— Ну, пусть будут интуиция и опыт. Идем к восточному повороту.

Приняв решение по рассредоточению подгруппы майора Рифа, командиры боевых групп отряда «Марс» вернулись в лагерь, захватив с собой и связиста «Ориона». Разведчик Дака остался на вершине ущелья, имея задачу выбрать позицию поста раннего обнаружения противника.

По возвращении, пообедав, полковник Дак провел совещание с бойцами «Ирбиса». В то же время Колданов сообщил Тимохину, что его по «Орбите» на связь вызывает Реви — Ревунов. Отойдя со связистом на окраину «зеленки», Александр ответил:

— Слушаю тебя, Сержант!

— Крым попросил пробить Джабдус. Принимай, полковник, информацию по перевалочной базе.

— Я весь внимание.

— База, как тебе известно, размещается в древней крепости у брошенного кишлака. Это достаточно крупная банда с неплохой охраной. Всего в Джабдусе не менее сорока талибов с техникой, я имею в виду автомобили. Все они одновременно покинуть базу не могут, но человек двадцать выслать по ущелью в состоянии.

— Абдул Ходжани, к которому идет караван, на этой базе появляется?

— Этого я не знаю. И не узнавал. Вы-то на Джабдус не пойдете?

— Кто знает, не изменят ли нам задачу непосредственно перед подходом каравана… Нынешний куратор отряда с американской стороны ведет себя непредсказуемо. Так что я не исключаю, что отряд могут в срочном порядке бросить к Джабдусу с приказом перехватить караван там, а заодно и ликвидировать перевалочную базу.

— Это было бы целесообразно, но не теми силами, что сейчас в подчинении у Дрейка. У Джабдуса вам задачи не выполнить.

— Я-то это понимаю…

— А коли понимаешь, значит, можешь послать в задницу, как любят выражаться американцы, их бригадного генерала.

— Что и сделаю. Ладно, ты вот что мне скажи: «духи» контролируют маршрут между кишлаками?

— Не слышал об этом. А что?

— Да тут недавно по ущелью прошли двое вооруженных афганцев. Похожи на разведчиков. Смотрели склоны. Как раз на участке засады сделали привал.

— Хм, — задумался Ревунов. — Скорее всего, это заместитель Абдельгуни, Мустафа Дармин отправил вперед людей из состава охраны каравана.

— Для чего? Для страховки?

— А вот этого, боюсь, мы никогда не узнаем.

— И еще, Сергей: тут, в ущелье, у подножия северного склона я обнаружил пещеру с подходящими гротами, по которым от Багдеза вниз бежит ручей. Тебе что-нибудь известно об этом?

— Ты сильно преувеличиваешь мои возможности, полковник. Нет, мне ничего не известно ни о пещере, ни о ручье. И вряд ли, кроме местных жителей, еще кому-либо известно об этом.

— Значит, Абдельгуни может знать о пещере?

— Может, но разве это серьезно изменит обстановку? Ведь ты небось уже решил, что надо сделать с пещерой?

— Благодарю тебя за информацию, Сержант! Отбой.

Передав трубку Колданову, Тимохин прошел к опушке. Там к нему подошел Соловьев:

— Что-то долго американцы совещаются, командир…

— Это дела Дака, Леша. — Ты группе когда уточнять задачу будешь?

— Непосредственно перед выходом на позиции, то есть вечером послезавтра, 14 ноября.

— Ночь будем сидеть на хребтах?

— И ночь, и утро, до подхода каравана. У тебя есть другие предложения? Сформулируй, обоснуй, на совещании обсудим.

— Да нет у меня других предложений. Наши дополнительной информации по каравану не сбросили?

— Сбросили. Но сейчас я скажу тебе только одно, Леша: караван идет по графику. Остальное — уже на совещании. И не потому, что я хочу что-то скрыть до поры до времени, а чтобы не повторяться лишний раз.

— Но Дак этой информацией владеет?

— Нет.

— Так чего же тогда он собрал своих бойцов?

— Еще раз говорю, это его дело. Окончательное уточнение задачи для всего отряда будет проведено вечером 14 ноября, когда мы получим подтверждение прибытия каравана в Багдез.

— А что будем делать завтра?

— Спать.

— Я серьезно!

— И я серьезно… Так, вижу, бойцы «Ирбиса» выходят из КНП. Пойдем узнаем, о чем Дак совещание проводил.

Соловьев указал на капитана Стоуна, быстрым шагом скрывшегося в зарослях кустарника.

— Смотри, побежал докладывать Дрейку о совещании.