Ни с чем не сравнить азарт смертельного риска, когда старушка-смерть на ощупь тянет к тебе костлявые клешни. И в который раз промахивается.

Патрульные долго не живут – или выбирают местечко поуютнее. Спарк хмыкнул, на секунду вообразив верзилу Заклина, разводящего гортензии в пластиковых горшочках. А малыш Тонни развозит по утрам почту, звякая звонком велосипеда перед сонными чистенькими оградами и снайперски швыряя журналы на пороги коттеджей в сени розовых кустов. С журналом картинка рисовалась повеселее.

Вот Тонни влетает на тротуар, увернувшись от столкновения с грузовиком молочника. Выхватывает пачку тяжеленных ежегодников и швыряет бумажный кирпич в чистенькое оконце. Стекло брызжет радостными осколками, сверкая в утреннем солнце. А из дома с криком и воем выскакивает добропорядочный обыватель в подштанниках и с заряженным дробовиком. Тонни бросается на землю, прилипая к асфальту. А вокруг строчат автоматные очереди, кроша асфальт колючей крошкой.

Додумать, откуда в тихом предместье взялись автоматчики, Спарк не успел. Заклин неприметно стянул из кармана лейтенанта зажигалку и теперь беспрестанно щелкал, высекая пламя.

– Шеф, не мечтай о девочках – Диана тебя оскопит! – Тонни сверкнул глазами в сторону мисс Уильсон.

Та не отреагировала, таращась в темноту. Сумерки, казавшиеся после грозы ясным днем, тут, за городом сгустились. Но над самой землей синела полоска света шириной в ладонь. Полоса ширилась, росла. И вдруг вспыхнула желтым шаром, бросая вверх языки пламени. Экипаж на мгновение ослепило. Но молодчага-вертолет, спикировав, сам скользнул вниз и сам задержался в горизонтальной плоскости.

– Сколько еще минут? – пожар из мелкого происшествия на глазах перерастал в огненный шквал, вставая стеной пламени впереди.

– Через четыре-семь минут можем обжаривать на шей стрекозе крылышки! – откликнулся Тонни.

– Через четыре! – процедил Спаркслин, вглядываясь во всполохи.

Стена дрогнула. В пламени появились черные трещины, которые постепенно ширились. Пламя распадалось на отдельные очаги. Видимо, на земле шуровали ребята пожарные, сбивая огонь. Хотя и с высоты было видно, что их труды пропадают впустую.

– Идиоты! – выругался Заклин. – Кто же тушит этот ад с земли?!

– А если там люди?… – осторожно посыпала словами мисс Уильсон.

Экипаж переглянулся: мысль была бредовой, но что не померещится в темноте?

Цивилизация давно достигла того уровня, когда человеческие жертвы случались лишь в двух ситуациях: самоубийство и убийство. Но вся техника была безопасна, как младенец. Правда, как младенец и неразумна. Достаточно было короткого замыкания в энергоцепи или информации с ошибкой, как эти чертовы механизмы взрывались, горели. Компьютеры зацикливало и они могли оставить полквартала без воды или визоров. Могли спутать горнорудные разработки с землетрясением и эвакуировать буровиков, не обращая внимания на их отчаянную ругань. Но допустить гибели людей механизмы не могли даже умышленно. Первый принцип робототехники довел ситуацию до абсурда: даже казнить преступников было больше невозможно. Электрический стул обесточивался. Автоматы-пистолеты превращались в бездумные железки, тщась выполнить невыполнимый приказ.

И лишь человеческие существа стремились оторвать ближнему конечности, включая голову, с завидным упорством выясняя, какого цвета кровь у обидчиков, мошенников и любовников неверных жен.

– Шеф, и что дальше? – Тонни с виртуозностью каскадера завис над местом катастрофы.

Затрещала рация радиосигнала, но Спарк от вызова отмахнулся. Нечего было и думать посадить машину в этот кошмар. Спарк кивнул Заклину. Огромный негр заворочался в тесной кабине, добывая запрятанный от Службы техники безопасности трос.

Команда лейтенанта единодушно не доверяла автоматам, больше полагаясь на инстинкт, знания и крепкие мускулы.

Мисс Уильсон ожила, без умолку треща в диктофон, а видеокамера фиксировала всполохи догоравших строений.

Заклин прикрепил к поясу Спарка конец троса и провернул механизм отпирания дверей. Спаркслин уважительно покосился на покореженный металл – отчаянное сопротивление бортового компьютера не выдержало упорства стальных рук.

– Я б не сумел, – скупо похвалил Спарк, выглядывая в ночь. В лицо хлестнуло порывом ветра. Спарк уцепился за створки дверей, раскачался и прыгнул. Земля стремительно приближалась. Но вот свободный конец троса провис, раскачивая человека – теперь, когда трос раскручивался, движение замедлилось. Было время осмотреться. При прыжке с тросом главное – не раскроить себе череп о борт вертолета в первую секунду, но Служба техники безопасности готова из шкуры выскочить, лишь бы найти в Положении о патрулировании города любую зацепку и еще больше ограничить полицейские команды в свободе выбора средств.

Ноги Спаркслина ударились об асфальт, и Джон едва удержался, уже падая, умудрившись вывернуться. Вокруг пылающих остатков того, что было аэропортом Хэлси, суетились пожарные команды. Наземные патрульные сжимали территорию порта плотным кольцом техники и людей. Установленные на подоспевших броневиках мощные лампы слепили. В их свете лица казались призрачными. Таким же призраком Джону показался страшный обугленный предмет на носилках. У предмета было подобное с человеческим тело, но еще более диким показался вдруг открывшийся провал рта и хриплый стон, вырвавшийся из несуществующей глотки.