– Миленькая комната! – открыло чудесное видение рот, нарушая очарование.

А когда следом вполз миляга Кроул, заместитель начальника полицейского управления, офицеры брызнули, кто куда.

– Э, лейтенант Спаркслин, – приклеил Джона к полу голос уже на пороге.

Джон обернулся.

– Вот мисс Уильсон будет сопровождать вашу команду на сегодняшнем дежурстве, – заместитель Спарка светился троекратной улыбкой.

– Зачем? – засунул Джо руки в карман, пряча сжатые кулаки.

– Ну, как-никак, в Лос-Анджелесе не так часто случаются преступления, – неуклюже пошутил Кроул, – вдруг это произойдет именно сегодня?

Спаркслин кивнул, не заботясь, пробирается за ним следом Уильсон или затерялась в коридорах Управления.

Мисс Уильсон была на привязи. А остатки телевизионной дребедени Заклин загружал в кабину вертолета.

Спаркслин попытался себя уговорить, что сейчас – время работы. Не помогло.

Солнце доползло до громад мегаполиса.

Спарк полюбовался зубчатой короной мегаполиса. Он любил Лос-Анджелес с его утренней суетой торопящихся на работу служащих, полуденный зной со студенточками в мини-юбках, щебечущими в летних кафе. Любил даже жужжание мух и легкий привкус гари и машинных выхлопов, примешивающихся к вечернему бокалу пива в баре с игральными автоматами.

Это был его дом: не всегда опрятный и уж вовсе не организованный.

– Мы входим в грозу! – предупредил Заклин, напрягая спину и разминая плечи.

Но эйфорическое настроение, при помощи которого Спарки боролся с желанием выбросить журналистку за борт, причем без парашюта, еще не перешло в глухую ненависть.

Спаркслин легкомысленно чмокнул губами воздух:

– Люблю грозу, а на облет грозовой зоны все равно не хватит горючего!

…Вспышки молний прорезали черноту за бортом. Хлещущие струи воды вперемежку с градинами били по корпусу, грохотом отдаваясь в мозгу. Город, лежавший далеко внизу, распластался темным зверем со светящейся шкурой.

Вертолет бросало из стороны в сторону. Заклин держал аппарат параллельно воздушному потоку, но ветер то и дело менял направление. Навстречу несся шквал воды. Пилот с изяществом смертника бросил вертолет вверх, выходя из зоны грозы. Машина судорожно дернулась. Мотор чихнул. Экипаж приостановил треп, не стягивая с лиц масок бравады. Мотор отозвался подозрительным постукиванием, подумал и заработал ровно и мощно, наполняя кабину умиротворяющим спокойствием.

– Задница! – высказал общую мысль лейтенант Спаркслин.

Впрочем, о чем думала позеленевшая мисс Уильсон, патрульные судить не брались. Журналистка лишь до боли в пальцах вцепилась в ремни безопасности и судорожно сглатывала слюну. Выпученные от ужаса глаза и разинутый рот дополняли сходство с выброшенной на берег моря рыбиной.

Заклин выровнял машину и передал управление напарнику. Сигарета казалась хрупкой нелепостью в черных коротких пальцах. Спаркслин хмуро протянул зажигалку: сержант содержал бесчисленную семью и отчаянно экономил на куреве.

– Эй, ребята! – ткнул в индикаторную шкалу пилот. – Похоже мы увлеклись американскими горками!

Лампочка, порозовев, наливалась красным: горючее было почти на нуле. И, будто нарочно подобрав момент, хрипло задребезжал динамик:

– Всем патрульным! Всем патрульным! Пожар в аэропорту Хэлси, Северо-Западный сектор!

Заклин затушил недокуренную сигарету и разогнал ладонью сизый туман, чтобы лучше видеть шефа.

Спаркслин еще до того, как прикинуть курс и поколебаться, а стоит ли, уже принял решение.

Под ними темнеющим озером разливался Лос-Анджелес.

– Но мы можем упасть! – слабо пискнула журналистка.

– Зато сколько реалистичных подробностей и какая потрясная информация для передачи, – отозвался Спаркслин, не скрывая ехидства.

Город внизу уносился прочь. Показалась темнеющая полоса предместий. Индикатор горючего нахально пылал пламенеющим оком дьявола.

Джо за себя и ребят не беспокоился. В конце концов, именно ради щекочущей нервы службы они работали в полиции.