— Гениально! — возликовал француз. — Вы просто гениально все это предусмотрели и продумали, господин капитан!

На крепостной стене по-прежнему не было ни движения, и Луазо чуть осмелел. Он даже послал коня вперед и встал, наконец, вплотную к Майеру.

— Интересно, — проговорил он, — на нас оттуда смотрят или нет?

— Смотрят, будьте уверены, — усмехнулся Фриц. — Вон сколько у них бойниц. И давно бы подстрелили, будь мы немного ближе. Я, признаться, вообще не понимаю, к чему вы сюда поехали. Ваше дело — рассчитать количество пороха и изготовить петарды.

— Но все же отсюда видно лучше! — живо возразил француз. По-немецки получилось у него «лу-уш-ш-э-э». — А скажите, пан капитан, вы знаете эти места?

— Помилуйте, откуда! — изумился Фриц. — Я здесь впервые в жизни. Да и слово-то «Смоленск» услыхал не так давно…

Эти слова пробудили в нем воспоминания, которые теперь казались далекими, а на самом деле все, что произошло, было совсем недавно… Кельн, затем Орша, две драки, и в обеих он, Фриц Майер, дрался бок о бок с русским, как его… Григорием. И Григорий сейчас, возможно… да нет, почти наверняка там, за этими белеными кирпичными стенами, в Смоленске, который нынче ночью польская армия будет штурмовать.

— Жаль, жаль! — вздохнул Луазо. — А я думал проехать по здешним местам, по этой вот реке… Как она именуется? Денепор?

— Насколько я запомнил — Днепр.

— Ну да, да. Интересно посмотреть, что там, наверх по течению.

— Вверх по течению, — косо глянув на инженера, произнес Фриц, — лежит селение, в котором вчера была сожжена ортодоксальная церковь, убит священник, убит помещик. Если в этой самой деревне еще остались жители, я бы сейчас туда не совался. Знаете ли, вилы и топоры — иной раз тоже весьма опасное оружие.

Майер развернул коня и неторопливым шагом поехал прочь, за пределы сожженного посада, к польскому лагерю, прочь от Днепра. Но не отдалился он и на десяток шагов, как его догнал вопрос француза:

— Простите, пан капитан, но раз вы были в этой деревне какое-то время, то, быть может, вам рассказывали о том, что где-то поблизости, на берегу этой реки… Ден… Денпонер, — тут он понизил голос до заговорщицкого шепота: — стоит какой-то старинный корабль?

— Что-что? — Фриц обернулся и в полном недоумении уставился на француза. — Какой еще корабль? Сколько я слышал о русских, они кораблей вообще не строят.

— О да, да! — с готовностью закивал Луазо. — Эта страна пока не знает, как надо строить корабли. Но я говорить о старинном корабле, который будто бы стоит там, на берегу, уже сто лет. Об… об испанском галеоне. Вы ничего о нем не слыхали?

— О старинном испанском судне на берету Днепра? — Майер покачал головой и с некоторым беспокойством посмотрел на инженера — здоров ли тот. — Нет, не слышал ничего… А для чего это вас интересует?

— Я хочу написать книгу о Московии! — с жаром воскликнул Луазо. — И мне очень интересно: бывали ли у московитов связи с Европой в прежние времена?

— Не знаю, — честно и не без досады ответил Фриц (что, в самом деле, за нудный француз — война, а он тут со своей книгой!) — Только думаю, что испанские галеоны едва ли плавали по рекам.

Он вновь хотел было дать коню шпоры, однако Луазо вновь его остановил:

— Прошу подождать немного, пан капитан! Я ненадолго покину седло, и мне бы не хотелось от вас отставать…

Судя по посадке, инженер был не особенно искусным наездником, непрерывные подскакивания в седле вызвали кое-какие явления физиологического характера, с которыми весьма трудно бывает бороться. Непродолжительной скачки, пока инженер ехал за ним (а в этом Фриц почему-то не сомневался), оказалось достаточно.

Поблизости виднелись несколько не до конца сгоревших бревен, некогда бывших частью сруба. Бревна громоздились одно на другом, поднимаясь на высоту аршина в два, и за ними с грехом пополам можно было спрятаться.

«Интересно, кого он стесняется? — ненароком подумал Фриц. — Меня или русских?»

Раздавшийся тут же отчаянный вопль заставил Майера выхватить из-за пояса пистоль и резко развернуть скакуна.

Луазо он не увидел, но услыхал новый крик:

— Help! Help! Помочь! Помогать! Спасите, пан капитан!

Фриц мигом оказался возле груды обугленных бревен. Луазо был здесь. Точнее, не весь, а только его половина: верхняя часть его туловища торчала из земли до пояса, всего же остального видно не было.

Француз размахивал руками и отчаянно вопил:

— Спасать! Спасите! Они меня хватали снизу! Они меня держат!

Майер соскочил с коня, но не стал кидаться к инженеру сломя голову. Если в сожженном посаде оказалась подземная ловушка, то, подбежав вплотную, и он рискует в нее угодить… Но на кой дьявол русским понадобилось устраивать такую ловушку?! О том, что возле крепостей бывают замаскированные подземные проходы, Майер слышал. Однако так далеко от крепости, на другом берегу реки?