– Тебя, кажется, просили не называть его так, – и, обращаясь к Сане, – чего ждешь? Коли, пакуй, вези. Да, не забудь вызвать на объект Айболита. Даме придется гипс накладывать.

– Сделаем.

Уже стоя в дверях с двумя чемоданами в хилых ручонках, Котов обернулся ко мне.

– Ты здорово попал, Стас.

Я удивленно посмотрел на Володю.

– Даже не представляешь, сколько он может выпить, – пояснил тот – Просто человек-аквариум какой-то.

Утро нового дня я встретил на ступеньках «объекта», совсем небольшого невзрачного домишки в ближнем Подмосковье, зато с подвалом.

– Ну и денек! – неслышно подобравшийся Котов, уселся на ступеньках по соседству. – Пытать-то не надоело?

– Да вроде никого и не пытали.

– Это я так, к слову. Видок у тебя, кстати...

– Это точно, – кивнул я. Чувствовал я себя, к слову, намного хуже, нежели выглядел. Впрочем, по порядку.

Как и следовало ожидать, супермен Юра «потек» сразу же. Работать с такими, как он, проще простого. Давно известно, чем фасонистей держится человек на публике, тем легче его «колоть».

По ходу нашей милой беседы неожиданно всплыло такое, что я поначалу не поверил собственным ушам, а потом уже попросил ребят выйти и еще добрый час допрашивал этого красавца самостоятельно.

С Дашей, напротив, пришлось повозиться. Бледная, с закушенной от боли в сломанной руке губой, она, было, попыталась изобразить партизанку на допросе в гестапо. Чтобы добиться искренности, пришлось слегка надавить. Полагаю, что все же смог подобрать ключик к хрупкой девичьей душе. По крайней мере, ее последняя, обращенная ко мне фраза: «Жаль, что не убила», звучала очень даже убедительно.

– Алло, Стас! Ты где? – его голос немного выдернул меня из ступора.

– Да, здесь я, здесь.

– Узнал много нового?

– Не то слово.

– И что теперь?

– Да ничего. Работаем по прежнему плану, но с небольшими изменениями и дополнениями. Ты знаешь, – неожиданно признался я, – очень хочется выпить, причем, много.

– Аналогично, коллега.

– Подождем до послезавтра, – и мы, не сговариваясь, суеверно постучали по дереву.

Нашу содержательную беседу прервали звуки подъехавшего автомобиля. Валентин открыл ворота, и во двор въехала все та же «Скорая». Из нее вылезли двое в белых халатах и зашагали к нам.

– Ударники, блин, труда, блин, – пробурчал один из «санитаров», поднимаясь по ступенькам.

– И вам не хворать, – любезно ответил Саня.

День девятый

– А уходить будем по воде. Потом пересядем в машины и вернемся малыми группами в Москву. Вроде, все, – Юра закурил, – вопросы есть?

Некоторое время все молчали. Потом Котов изрек:

– Эти двое из ларца, по-моему, против.

Мы с Греком (!) переглянулись. Саня был абсолютно прав. План никуда не годился. Вернее, это был замечательный план, только его придумали за нас, а мы просто ему тупо следовали. Все потому, что, как недавно выяснилось, против нас играл сам Кащей.

Николай Осипенко был лучшим притворщиком из тех, кого я знал. Его официальным оперативным псевдонимом был Сакс, но все с немалой долей зависти звали его Кащей. Почему Кащей? Потому что бессмертный. Он умудрялся выбираться целым и абсолютно невредимым из таких передряг, малой толики которых с лихвой хватило бы для того, чтобы перемолоть в мелкий фарш дюжину специалистов моего калибра, и не только моего.

Логику его действий было трудно понять, да она порой просто отсутствовала. Николай не стеснялся погнаться сразу за двумя зайцами, и, что самое интересное, ловил обоих. Ехал быстро и был дальше. Говорил «гоп» и тут же перепрыгивал.

Его психофизическими данными откровенно восхищались специалисты центра экстремальной медицины в немалых погонах, просвечивающих сквозь белые халаты. Николая беззаветно любили начальники всех рангов. Он менял женщин не реже, чем иные особи мужского пола – носки, и как-то умудрялся оставаться со всеми бывшими поклонницами в милых отношениях.

На тактико-специальных учениях он делал всех нас, в том числе и вашего покорного слугу, буквально в одну калитку. Каждый раз, анализируя свой бесславный проигрыш, я понимал, что все мои неожиданные решения и импровизации им предугадывались и, более того, провоцировались. Понимал и все равно, раз за разом попадался на удочку.

Будучи выше всех остальных вместе и по отдельности взятых на целую слоновью голову, он совершенно не звездился, напротив, был ровен в общении, приветлив и дружелюбен. У него совершенно не было врагов, как, впрочем, и друзей. Никому никогда не приходило в голову заявиться к нему посреди ночи с бутылкой и до утра употреблять принесенное вовнутрь, говоря о наболевшем и жалуясь на жизнь. Или стрельнуть денег до получки. Или в бурные девяностые, знаменитые разного рода разборками, попросить подъехать и просто «постоять рядом». Или же просто назвать его Колей.