Теперь в тылу хозяйничал Венегор. Горовой попробовал уговорить барона взять на себя охрану лагеря, но Бозэ не желал отсиживаться и стремился в бой.

С фламандцем остались человек семьдесят больных, три десятка слуг, обозников и полсотни пехоты, то есть мечников, арбалетчиков и спешенных копейщиков. Рыцари рвались к главному призу – богатой языческой обители.

Подъем начался утром.

Вечером самые ловкие разведчики из числа паломников проверили склоны на предмет возможных засад. Всю ночь скрытые секреты сторожили проходы. Но опасности не было.

Христовы воины шли в набег веселые и отдохнувшие. Враг был рядом, он был в неведении, значит, их ждал успех. В это верили все.

Перевал прошли легко. Солнце еще только касалось зенита, когда крестоносцы увидели нужную им долину. Назвать цветущим это скопище камней язык не поворачивался. Да и размерами площадка среди скал, куда их вывел проводник, воображение не поражала: узкая полоска безжизненной земли, к которой ведет даже более крутой спуск, чем был подъем.

Христиане шли гуськом, поддерживая соседа и связываясь веревками. Горовой высматривал приметы святилища… И не находил их.

Давид уверенно показал на выступ скальной породы в пятистах шагах от конца тропы. Там!

Воины начали расходиться веером. Со спин на руки перекочевали щиты, из ножен вылезли мечи, легли на ложа короткие арбалетные болты. Врага все еще не было видно.

Вот первый смельчак, высокий норманн с блестящей секирой, юркнул за приметный выступ. Спустя мгновение за ним туда же шмыгнули сразу пятеро франков. Подобрались остальные.

Горовой, прикрываясь щитом, заглянул за выступ. За его спиной приплясывал от нетерпения Малышев. Не выдержав, он полез вперед застывшего казака.

И выругался… Как и многие из тех, кто сейчас растерянно рассматривал отвесную скалу в сотне шагов перед ними… Ни следа строений, ни одного кирпича. Только чахлая трава и камень вокруг.

– Где?! – заревел Горовой.

Объяснять, кто понадобился командиру, было без надобности. Все обернулись… Давид пропал. Двое из его охранников молча боролись друг с другом, третий сидел на корточках, нюхая какой-то цветок, а четвертый лежал с перерезанным горлом. Проводника, разоблаченного шпиона и перебежчика, не было.

– Назад! Все назад!

Франки бросились бежать к тому спуску, у подножия которого они еще десяток минут назад мечтали о богатствах идолопоклонников.

– Назад!

Сотня тяжеловооруженных воинов, громыхая железом, неслась к скале. Только теперь стало понятно, что из этого природного каменного мешка не так уж много путей наверх. И даже вряд ли их больше, чем один.

Вот первые из отряда добежали до склона. Паники еще не было, но каждого точил противный червь сомнения в будущем, таком безоблачном еще недавно. Горы, привычные и нестрашные утром, давили на психику.

Крестоносцы рванули вверх. Один десяток воинов исчез, пошел в гору второй… Шум… Грохот падающих камней, катящихся валунов, канонада трехсоткилограммовых глыб, набирающих ход.

Те, кто не успел просочиться на узкую тропку, отпрянули назад. А сверху послышался рык ужаса. Не вопль, не крик, а именно рык бессилия, когда вся выучка пасует перед стихией и судьбой. Обвалом накрыло самых быстрых, тех, кто успел уже вскарабкаться по непокорному склону достаточно далеко… Остальные успели отойти…

Отряд попал в загодя устроенную ловушку.

Выхода отсюда больше не было. Камнепад так основательно завалил дорожку, будто ее здесь никогда и не существовало.

Когда шок прошел, крестоносцы бросились разгребать завалы, пытаясь отыскать своих раненых товарищей. Спасти удалось немногих – глыбы практически не оставили раненых. Двенадцать человек были раздавлены в лепешку, еще в шестерых теплилась жизнь, но, по словам опытных воинов, это была недолгая отсрочка. Итого – почти два десятка ветеранов.

Горовой скрипнул зубами. Кто бы ни устроил им такую западню, обнаруживать себя он не спешил.

– Искать!

Приказ не пришлось повторять дважды. Кнехты и рыцари расползлись по каменному мешку, высматривая возможные пути наверх. Опасаясь повторения камнепада, Бозэ повелел людям не приближаться к скалам. Сделал он это вовремя. С противоположной стороны загрохотали падающие камни. На этот раз обошлось без жертв.

Осмотр не занял много времени. Узкая тропка, приведшая крестоносцев в природный мешок с отвесными стенами, оказалась единственной, теперь уже безвозвратно утраченной дорогой наверх.