– О! Ну конечно!
– Она вскочила.
– Я уговорю его!

– Интересно, как?
– хмыкнул Глеб, о присутствии которого я и забыла было.
– Насколько я помню этого упёртого парня, журналистов он не жалует.

– Найду способ, - пожала плечом девушка, - и нечего ухмыляться. Кстати, Глеб, говорят, твой брат был в ярости в день моего отъезда. Не ты ли его разозлил? Как раз ведь, от тебя посылка брату была...

Макаров вдруг потемнел лицом и чуть ли не с ненавистью глянул на девушку. Он тут же взял себя в руки, не слишком естественно рассмеявшись, а я подумала о том, что совсем его не знаю. И не знала. Вряд ли так можно измениться за пять лет!

– Неужто, повезете ее?
– спросил он - Или вы просто боитесь сафари? Передумали?

Взгляд голубых глаз не потревожил на этот раз моего сердца, а вызов в них задел. Да кто он такой!

– Почему передумали? Вовсе нет. Съездим на сафари, а потом слетаем. Кстати, лошадь мне не подберете прокатиться? Или вы на машинах?

– Лошадь?
– удивился Глеб.
– Диана, это не элитные лошадки, к которым вы привыкли, это мустанги. К тому же - как давно вы сидели в седле?

– Вы не ответили.

Он смешался. На скулах заходили желваки. Все не может привыкнуть, что я не та малышка, которую он обидел?

– Да, мы берем лошадей. Есть участки, по которым верхом можно проехать, а на машине - нет. Но, вы понимаете, что это...

– Мустанги?! Да, я поняла. Надеюсь, мне достанется не какая-нибудь кляча?

Он выпрямился во весь рост, отлипнув от дверного косяка и улыбнулся, хотя в глазах затаилась злость. Может, потому, что приходилось смотреть на меня снизу вверх?

– Слушаюсь, госпожа Морозова. Подберем вам самого лучшего жеребца!
– щелкнув каблуками сапог, он вышел из кухоньки. Громко хлопнула входная дверь.

– Ого, - Оля вытянула ноги и посмотрела на меня лукаво, - мне кажется, ты его разозлила, Диана! Сейчас как оседлает тебе Команчи!

Мы немножко посмеялись, посвятив Надюшку в историю с подлым жеребцом. А потом все трое пошли на улицу. Девушка с самым сексуальным голосом на свете, чего, судя по всему, сама она не сознавала, согласилась прогуляться вместе с нами на сафари. Вот и славно.

Перед домом уже стояли две машины - высокая, с открытым верхом, судя по всему, вездеход какой-то, и крытый фургон для лошадей. Егор, Леночка и Марат уже забрались в вездеход, а Сержио куда-то пропал. Потом поняла - ехал к нам рядом с кем-то из местных на лошади, оба в поводу вели еще по две. Не ожидала, что Моретти умеет верхом ездить. А Марат, интересно, сможет?

Значит, и правда на лошадях предстоит ехать, неожиданно дошло до меня. И сразу внутри поднялась необъяснимая радость. Не об этом ли я мечтала? Кажется, я уже люблю эту непутевую Прерию. Проверила в кармане несколько кусочков сахара, которые удалось захватить на кухне и шагнула навстречу Сержу, но тот сразу свернул к фургону:

– Не спеши, Наездница, - крикнул весело.
– Тебе Макаров обещал оседлать какую-то особую лошадку.

– Я верхом не поеду, - услышала я голос Рыси, - в машине подожду вас, если что.

Увидела краем глаза, как они с Надюшкой забираются в вездеход. А потом все внимание обратила на жеребца, которого вел ко мне Глеб. Не сказала бы, что красавец - Сайгон, пожалуй, получше смотрелся, но порода хорошая - похожа на вестфальскую. Голова менее благородная, чем у моих любимцев, шея средней длины, холка выражена хорошо. Корпус широкий и глубокий, и, должно быть, сильные задние ноги. Круп длинный, приспущенный.

Глеб подвел жеребца прямо ко мне и с нарочито вежливой улыбкой поинтересовался:

– Подсадить?

– Дай мне пять минут.

– Окей, - он сунул мне в руки повод.
– Хоть десять, я пока распоряжусь насчет сопровождения.

Макаров быстрым шагом ушел в дом, оставив меня с раздувающим ноздри жеребцом.

Как учила Алекс в далеком прошлом, я тихо и ласково заговорила с умным животным, осторожно поглаживая мощную шею. Скоро Команчи, а судя по поднятому вверх большому пальцу Рыси и ее широкой улыбке - это был именно он, перестал прядать ушами и даже вполне охотно взял мягкими губами сахар с моей ладони. После чего неожиданно ткнулся мордой мне в шею, чуть-чуть испугав. При этом я заметила усмешки подъехавших всадников. Трое, да еще тот, что первым подъехал с Сержем. Такое ощущение, что ожидают представления от меня, а не для того собрались, чтобы нас развлекать. Ну ладно. Будет вам цирк!

Марат что-то крикнул, предостерегая, а Сержио уже настраивал свои камеры, стоя на земле, чтобы меня заснять. Так что тянуть и ждать Макарова не стала. Ловко запрыгнула в седло. Вот тут и началось полное безумие. Жеребец сразу же взвился на дыбы, потом высоко подбросил круп и, не слушаясь узды, в бешеном галопе помчался на задний двор. Если бы не предупреждение Рыси, что девушек он любит, испугалась бы сильно, а так просто старалась держаться в седле, что оказалось ох как не просто.

Неистовая скачка все длилась и длилась, мы мчались вокруг дома, все расступались, а мои друзья что-то кричали, призывая то ли прыгать, то ли пристрелить конягу, когда пролетали второй раз мимо крыльца. Ну конечно, как я пистолет-то достала бы из поясной кобуры, даже если б эта безумная идея и пришла мне в голову. Чуя вместо страха какой-то гибельный восторг, я не сразу заметила, что жеребец меня слушается - и не просто так, а каждого движения, чуть ли не каждой мысли. Такое бывало у меня с Сайгоном, реже с Касабланкой, но чтобы с незнакомой лошадью - никогда.