Нудно и монотонно стрекотали кузнечики. Несколько мелких кругляшек говорили о том, что недавно здесь проходила лань.

Джейсон перешёл через мост и позвал друзей.

По другую сторону моста ребята увидели развалины небольшой церкви, возможно, здесь стояла статуя Мадонны, какую помещают обычно на перекрёстке дорог и которая потом пропала. Каменную нишу, где она находилась, когда-то поддерживали три невысокие колонны.

— Три колонны открывают травяной путь, не так ли? — продекламировал Джейсон, указывая на тропинку, которая шла по золотистому плоскогорью. — Я считаю, нужно идти туда.

И они отправились по этому травянистому морю.

Они шли уже целый час и почувствовали, что устали. Дорога вела на юг всё на той же высоте. Слева уходила вдаль равнина, справа поднимались очень высокие горы, а поля усеяны крупными маргаритками. Ни Рик, ни Джейсон никогда раньше не видели таких. На длинном гибком стебле, покрытом густым пушком, держался крупный цветок с белыми лепестками, но один из них почему-то оказался тёмно-фиолетовый. Анита сорвала несколько цветков на память.

На всём пути ребята не встретили ни души, а о цивилизации лишь иногда напоминал далёкий шум поезда. Слышался порой ещё и звон колокольчиков овечьего стада, но разглядеть его так и не удалось.

Они долго шли по плоскогорью, как вдруг перед ними открылась величественная картина старинного римского акведука с заросшими травой арками и каналом, где в кустарниках гнездились птицы. Акведук тянулся через равнины, поднимался в горы и уходил далеко к каньону.

Ребята нашли «водную линию» Мориса Моро.

Античный акведук, камни которого и сегодня, спустя тысячелетия, оставались великолепно подогнанными друг к другу, и в самом деле представлял собой воображаемую линию границы.

И хотя теперь он лежал в руинах в травянистой долине, всё равно поражал своими размерами и оставлял неизгладимое ощущение величия.

У ребят не оставалось сомнений, что делать дальше. Они сошли с тропинки и отправились вдоль акведука, входя в тень, которую отбрасывали горы.

— Ах, барон Войнич, это оказалось совершенно необычное… дело… — сказал кудрявый, стоя в телефонной кабине на площади Капитолия в Тулузе. — Мы следили за ней до самого аэропорта и… решили сесть в тот же самолёт, в который села она, а потом… упустили её! Мой брат думает, что она села в одну из туристических колясок, которые возят эти невыносимые вонючие лошади.

Белокурый, ожидавший возле телефонной кабины, рассеянно рассматривал одну из достопримечательностей в городе — средневековый домишко с деревянными брусьями на фасаде.

Он видел, что его брат, говоря по телефону, то кивает, то поднимает голову, слышал, как без конца повторяет «Извините, барон Войнич» и «Конечно, барон Войнич». И наконец, дождался, что тот повесил трубку.

— Ну и что?

Кудрявый провёл рукой по волосам.

— Ну и что! Я сказал ему, что просим извинить нас.

— А он?

— Его это не волнует. Он хочет знать о Корнуолле. Нашли ли мы Килморскую бухту.

— И ты сказал, что нашли.

— И тогда он разозлился ещё больше. Считает, что этого не может быть, что город этот не существует! Не может существовать!

— Ну, если он так считает…

— Я объяснил ему, как добраться до города, и он ответил: «Попробую».

— Что ответил? Попробую?

— Ну да. И… подожди-ка! Я сказал ему также, что эти трое мальчишек следят за виллой по нашему поручению. И тогда он немного успокоился. А потом, когда заговорили о Тулузе, опять взбесился. И…

— Пусть сам бегает за тринадцатилетней девчонкой. Я уже не в том возрасте для таких вещей.

— Вот так новость.

— Что, мой возраст?

— Нет. Похоже, что у девчонки, за которой мы следим, есть приятель в Венеции, которому она без конца посылает короткие эсэмэски. И послушай-ка, что ещё. Теперь нам следует немедленно отправиться в М.

— Куда?

— В М., в Пиренеях. Есть рейсовый автобус, который идёт туда из Тулузы. Мальчишки с девчонкой уже уехали. А нам приказано догнать их и следить за ними.

— Хочешь знать, что я об этом думаю?

— Нет, — ответил кудрявый, не спеша направляясь к автобусному вокзалу. — Приказ есть приказ, ничего не поделаешь.

Килморская бухта — небольшой портовый городок. С одной стороны гавани на вершине Солёного утёса высится башенка виллы «Арго» с её парком из вековых деревьев. С другой уходит далеко в море мыс, на котором возвышается маяк Леонардо Минаксо.

Старые дома на побережье теснятся так близко друг к другу, что порой с одного балкона можно запросто дотянуться до другого — напротив.