Я едва успел второй раз вырвать из рук Сильвии пистолет, но она, рыча, полезла на четвереньках под кровать, пытаясь задушить добрую подругу прямо там же. А тут ещё зазвонил телефон в номере…

– Кроме меня, некому взять трубку?

– Мы заняты, что, непонятно?!! – едва ли не дуэтом раздалось из-под кровати.

– Я спросил чисто из вежливости. Да, слушаю. Шум в номере? Странно… Видимо, слишком громко включили телевизор. Сейчас убавлю. – Я наклонился и показал кулак. Возня под кроватью мгновенно стихла, наверное, просто от изумления. – Что-то ещё? Меня? Мойша Теймуразович… да… это я. Убью… Нет, не вас, девушка. Уже спускаюсь.

– Ты куда? – высунулись на свет божий две всклокоченные головы – рыжая в кудряшках и русая в очках на одном ухе.

– Вниз, меня кто-то спрашивает на рецепции.

– Что за дьявольщина, Моцарт? Тебя же здесь никто не знает! – Первой выбралась Сильвия, оттеснив подругу бедром. – Я иду с тобой, верни пистолет!

– Не буду спорить, это может оказаться разумным. – Проверенное оружие вновь легло в умелые ручки черногорской герцогини. – А… тебе не помешает… ну это?..

– Чёс? – Сильвия взвела курок, держа оружие стволом вверх. – А и пёс с ним, перетерплю. Ну разве что буду чуть более раздражительная, чем обычно. Честно говоря, это уже не моя проблема, а того, кто встанет у меня на пути и хоть где-нибудь почешется…

– Я тоже с вами, – поспешила вылезти и Рита, но её мы не имели права подставлять.

– Нет, ты побудь в номере. Вик до сих пор не вернулся, вдруг позвонит?

Блондинка попробовала было канючить или бросить жребий посредством детской считалочки «Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана», чтобы уж окончательно определиться, кому сидеть на телефоне, а кому прикрывать меня. Сильвия решила вопрос проще: взяла меня под руку и под дулом пистолета вытолкала из номера. Мы вместе спустились вниз, но её я попросил остаться за углом и по возможности не палить без причины. Без особой причины. То есть лишь в том крайнем случае, когда опасность неотвратима. А до этого момента выбросить из своей дурной башки вообще все мысли о применении огнестрельного оружия! Она показала мне язык…

Внизу, у стойки рецепции, меня действительно ждали. Несколько напряжённая администратор отеля и невысокий бородатый мужчина в мешковатой одежде.

– Простите, господин, э-э… – начала женщина.

– Пожалуйста, можно без имени-отчества, – попросил я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы прямо сейчас не стереть улыбку Папочки кулаком.

– Девочки из ночной смены жаловались, что у вас странные звуки в номере. Какой-то шум, даже вроде бы выстрелы. К нам вчера полиция приезжала.

Я молча пожал плечами. Врать мне нельзя, но в её словах не было вопроса, так что…

– Нет-нет, мы не имеем никаких претензий лично к вам, но не могли бы вы попросить ваших товарищей как-то сдержаннее выражать свои эмоции?

– Разумеется, они милейшие люди, – охотно заверил я, и женщина сразу успокоилась. Разулыбалась, два раза поправила причёску, облизнула губы и, не сводя с меня взгляда из-под полуопущенных ресниц, вернулась к себе за стойку.

Бородатый повернулся ко мне:

– Искренне рад встрече, молодой человек! Вы не поверите, как мне было горько, что мы столь скоропалительно расстались в прошлый раз. Не поговорили, не поняли друг друга, но… ах, время такое, всё бежит, всё меняется… Я могу угостить вас чашкой кофе внизу, в баре?

– Не люблю баров.

– Понимаю… – чуть заметно поморщился он. – Но мы в Саратове, а не в Волгограде. Здесь иные традиции, более устоявшиеся, менее агрессивные. Так как, хотите поговорить?

Глаза молодой женщины за стойкой честно предупреждали, что если этот старый хмырь мне надоел, то она выкинет его в два счёта за приставание к постояльцам и сама уведёт меня на кофе. Я кивнул бородатому, пропуская его вперёд. Вслед долетел тихий вздох вдребезги разбитых надежд. В иной момент, возможно, я бы почувствовал укор совести, но не сейчас…

– Милочка, два эспрессо, будьте так добры. – Этот тип выбрал самый отдалённый столик и сел первым, прижавшись к стене. Неужели думал, что я побоюсь сесть спиной к открытой двери?

Ладно, будем играть теми картами, что нам сдали, и плевать на их краплёную колоду в шесть тузов…

– Молодой человек, вы ни о чём не хотите меня спросить?

– Нет, – подумав, решил я. – То есть у меня нет по-настоящему важных вопросов, только риторические.

– Вы меня презираете, – прямолинейно заявил он.

– Это громкое слово. Раньше я попытался бы понять, почему вы служите вампирам и как получилось, что слуга стал отдавать приказы господам. Если, конечно, это не цирк с их стороны, а они такое любят. Но теперь я ничего не хочу у вас спрашивать. Вы неинтересны мне.

– Хм, но это… Спасибо, девушка!.. Это даже как-то невежливо. Мы интересуемся вами, причём искренне, а вы от нас отворачиваетесь.

Я чуть отодвинул поставленный передо мной кофе. Не хватало только, чтоб ангел Девятого Легиона пил эту растворимую бурду, да ещё и за счёт такого мерзавца, тьфу…