— Но почему же, — тревожным голосом начал Хьюби Мюллер, — если туда плыть всего чуть больше полминуты, вы сами столько времени не давали о себе знать. Ведь вы чуть не довели нас всех до сердечного приступа?

— Ну, я же говорила, что я ужасная женщина. Я так и не смогла отделаться от привычки постоянно пугать людей, — улыбнулась Белль. — Нет, на этот раз я вовсе не собиралась тревожить вас. Мне просто хотелось получше осмотреться на той стороне.

— И что же вы там разглядели? — поинтересовался Скотт.

— Немного, — печально покачала головой Белль. — Света не хватило. Там есть платформа, похожая на ту, на какой мы сейчас, только она побольше и совершенно плоская. На ней я набрала в легкие новый запас воздуха, а уж потом отправилась в обратный путь. Так, а теперь давайте потренируемся задерживать дыхание здесь, на суше, прежде чем вы нырнете под воду. Итак, вам нужно будет потерпеть сорок пять секунд без воздуха, чтобы немного подстраховаться. Минута — это очень много, да вы к таким упражнениям и не привыкли. Но волноваться не о чем, и сорока пяти секунд хватит с лишком.

— Говорите, что мы должны делать, Белль, — попросил Скотт.

— Я привяжу веревку с той стороны, и вы сможете передвигаться вдоль нее, держась за нее руками. Кстати, я плыла довольно медленно. Итак, вы закрываете глаза, задерживаете дыхание. И через полминуты уже на той стороне и в полной безопасности.

— Ну, теперь вы верите, что у миссис Роузен множество кубков и медалей? — торжествовал Мэнни.

— Ну, надо же! Вот кого не ожидал здесь встретить, так это знаменитую Белль Циммерман! — восхищенно выдохнул Мартин.

— Вы неповторимы, миссис Роузен! — поддержал его Шелби.

— Ну, что вы! Ерунда какая! Просто я сделала то, что всегда умела, и не более того, — скромно сообщила она.

— А как нам поступить с одеждой? — поинтересовался Мюллер.

— Лучше ее снять, как это сделала я, — предложила Белль. — Кто же плавает в одежде?

— Ну, а как же мы пойдем там, на той стороне? — осведомилась мисс Кинсэйл.

— Поступайте, как хотите, — махнула рукой Белль. — Можете забрать одежду с собой, а можете и здесь оставить. Лично мне кажется, что она больше никому из нас не понадобится. На той стороне очень жарко. А, впрочем, решение пусть принимает доктор Скотт. — С этими словами она словно опять передала лидерство в его руки.

— Мне кажется, что обувь мы все же должны оставить себе, — рассудил священник. — Нам придется карабкаться наверх, и вот там надо будет поберечь ноги. А во всем остальном, полагаю, миссис Роузен совершенно права. Чем меньше у нас будет лишнего груза, тем лучше. Намокшие платья и костюмы вряд ли помогут нам в пути. Рого, Мюллер, Шелби, Кемаль, Мартин и я привяжем к себе большие переносные лампы. Кстати, к ним же можно прикрутить и нашу обувь. Кроме того, каждый привяжет к запястью фонарь, как это сделала Белль, и можно начинать заплыв.

— Вы не волнуетесь? — поинтересовалась бывшая чемпионка.

Скотт рассмеялся:

— С вами я согласился бы проплыть и под арктическими льдами.

— Что ж, это достойный комплимент, мамочка, — кивнул мистер Роузен.

— Значит, вы хотите, чтобы мы разделись полностью? — переспросила мисс Кинсэйл.

— Ну, нижнее белье, полагаю, можно оставить, как это сделала я, — предложила Белль. — Между прочим, согласитесь, что на пляже на нас бывает надето куда меньше.

— Но у меня под халатом ничего нет, — огорчилась Нонни.

— Ну, с такой фигуркой, как у вас, деточка, об этом и волноваться не следует, — улыбнулась Белль. — Но в халате под воду отправляться нельзя, вы можете зацепиться за что-нибудь, а это недопустимо.

— Тогда можно попросить снова выключить свет? — В темноте было слышно, как она рвет ткань. — Все, готово! — сообщила Нонни, и когда лампы загорелись снова, все увидели, что она ловко соорудила из своего пеньюара довольно сносное бикини. Теперь, в своей новой одежде, она стала еще больше походить на девочку-подростка.

Линда бросила на танцовщицу презрительный взгляд и заметила:

— Да уж, наш милый священник, действительно, ничего не потерял. — Она посмотрела на воду и забеспокоилась: — Боже мой, что же станет с моей прической?

— Может быть, там, на той стороне, найдется парикмахерская? — спокойным тоном произнес Рого, не меняя выражение лица и сохраняя хладнокровие.

Линда по обыкновению выругалась.

Вскоре все разделись до нижнего белья, и даже мисс Кинсэйл не стала просить снова выключать свет: одним движением сняла платье, оставшись во вполне сносных трусиках и лифчике.