Несколько раз краем уха Линда слышала, как пассажиры обсуждают ее мужа. Поговаривали, что Рого прибыл на пароход не просто отдохнуть. Он якобы преследовал какого-то очень опасного преступника. Эти пересуды не на шутку взволновали Линду.

— Послушай, негодяй, так ты, значит, затащил меня сюда только потому, что одному тебе на твоей поганой работе скучно?! — возмущалась Линда. — Ну да, какого бы черта еще мы бы стали плавать на этой проклятой посудине?

На это Рого по привычке отвечал:

— Ну что ты, крошка, ты ошибаешься. Неужели я не могу позволить себе небольшой отдых? Мы ведь не так часто с тобой выезжаем вместе. Милая, поднимись-ка на палубу и попробуй подыскать себе компанию по вкусу.

На этом разговор и заканчивался. Рого никогда и прежде не обсуждал свою работу с женой. Когда же ему удавалось задержать опасного преступника или совершить другой знаменательный поступок по службе, Линда об этом узнавала из местных газет.

Сейчас же у Линды была другая причина для свары с мужем. Тот самый человек, который так волновал и других членов их маленького отряда, — преподобный доктор Скотт.

— Ты идиот, Рого, — начала Линда. — Тоже мне опытный полицейский! Ты же должен знать, как стать первым. Но нет! Ты позволил этому громиле захватить власть, да еще сам стал у него на побегушках. Тряпка!

— Чего ты от меня хочешь? — нахмурился Майк.

Она выпрямилась, села поудобней на полу и принялась приводить в порядок прическу, растрепавшуюся в пути:

— Я хочу, чтобы ты вел себя так, как полагается настоящему мужчине. Неужели ты ослеп и не видишь, что он давно уже положил на меня глаз?

— Линда, перестань, пожалуйста. Откуда в твою хорошенькую головку только забредают такие мысли? Он, может быть, и псих, но ведет себя и с мужчинами, и с женщинами уважительно.

Линда грубо рассмеялась:

— Ха-ха! А ты не заметил, как он пялился на сиськи той маленькой проститутки?

— Почему ты называешь эту девушку проституткой? — возмутился Рого. — Да, она в шоу-бизнесе, но она честно зарабатывает себе на кусок хлеба. Кстати, и что с того, если он и взглянул на нее мимоходом? Он все-таки мужчина, верно? И откуда эта дикая мысль, что он положил на тебя глаз?

— Истинная леди всегда распознает проститутку, — фыркнула Линда. — И то, что он ко мне не ровно дышит, я тоже чувствую. Конечно, тебе на это наплевать, тебе все по фигу…

— Если бы он стал приставать к тебе, я бы одним ударом сломал ему шею.

Линда встряхнула головой, и кудри, обрамлявшие ее белое, как фарфор, лицо, снова разметались в разные стороны.

— Ну, на твоем месте я не стала бы так хвастаться. Я видела, как он разминался на спортплощадке, и уверяю тебя: он не слабак.

— Чушь все это! — усмехнулся Рого. — Врезать ему один разок в пах, и сразу пополам согнется.

Тут Майк понял, что его занесло. Грубость и жестокость сейчас ни к чему хорошему не приведут. Он сменил тон и плаксиво заскулил:

— Линда, крошка моя, ну что ты прицепилась к нему? Оставь его в покое, прошу тебя. По крайней мере, этот парень хоть что-то пытается сделать, правда ведь?

— Ну хорошо, допустим, — улыбнулась Линда. — Ну, и где же он сейчас, мне интересно знать?

— Ты же видела, он отправился посмотреть, куда нам дальше идти.

— А ты знаешь, что мне кажется? Он просто свалил. Он понял, что эту жирную еврейку ему больше не поднять. Да и вообще, на кой черт мы ему сдались? От нас только одни хлопоты. Он слинял, чтобы спасти свою собственную шкуру.

Тут ей вспомнилось еще кое-что и она зло плюнула:

— Кстати, ты обратил внимание, как жена этого Шелби смотрит на меня? Как будто я грязь у нее под ногами. Она все время обзывает меня. А ты даже не можешь защитить свою собственную жену! И это после всего того, что я для тебя сделала!

— Ну, крошка, по крайней мере, насчет Скотта ты ошиблась. Никуда он от нас не сбежал. Вон он идет.

Священник был так высок, что его фигура издали бросалась в глаза среди других, бесцельно мотавшихся по коридору. Фрэнк шел к своим товарищам. Рядом с ним был все тот же турок. Он что-то показывал ему на пальцах, отчаянно жестикулируя, словно объяснял нечто важное на языке пантомимы.

Вдруг лампочки ярко вспыхнули и тут же погасли, погружая все вокруг в непроницаемую темноту.