В котельную вел небольшой пролом в стене. Кемаль, указывавший дорогу, вдруг остановился, вытянул руку ладонью вниз и сделал несколько движений, как бы зачерпывая пальцами воздух, и внимательно посмотрел на священника. Но моряка никто не понял.

— Что он хочет нам сказать? — нахмурился Мюллер. — Я никак не соображу. Помнится, другие моряки говорили нам, что здесь проход заблокирован. Котлы, мол, взорвались, и теперь через это помещение никуда не попасть. Может быть, именно это он и пытается нам объяснить?

Он повернулся к турку и спросил:

— О’кей? Тут все в порядке? Мы пройдем дальше?

Кемаль согласно кивнул, и Мюллер пожал плечами:

— Он хочет, чтобы мы шли с ним дальше.

Вход в котельную оказался довольно узким, и Белль Роузен заметила:

— Боюсь, я со своими габаритами здесь не пролезу.

Но Скотт успокоил ее:

— Все в порядке, дальше проход расширяется. Я прошу всех держаться вместе и ни в коем случае не разбредаться. Рого, осветите, пожалуйста, своим фонарем пол.

Пол был неровным, словно изуродованный землетрясением, в одном месте его пересекала трещина, которую пришлось обходить. Кое-где из разорванных труб еще сочились какие-то жидкости.

За поворотом они увидели еще одну лестницу, похожую на приставную. Она не была перевернута и не свисала с потолка. И это казалось странным.

— Почему она не перевернута, как все остальное? — пожал плечами Мюллер. — По-моему, пароход все еще плавает брюхом кверху. Так в чем же дело?

Все ненадолго включили фонари и лампы и внимательно изучили лестницу.

— Нет, с ней все в порядке, — сделал вывод Шелби. — Только ее вывернуло какой-то силой так, что она приняла в конце концов опять нормальное положение. Представляете, что здесь творилось!

Это были первые слова, сказанные им после тех обидных, которые бросила ему в лицо его жена. Вероятно, поэтому голос его показался ему самому чужим, и Шелби, словно извиняясь, опустил голову и замолчал.

— Что ж, нам повезло, — кивнул Мартин.

С этой лестницей, действительно, справились легко. Поднявшись по очереди, путешественники очутились на следующей палубе.

Здесь повсюду валялись трупы погибших моряков. Их смерть была мгновенной.

— Боже мой! — завизжала Линда. — Они же все мертвые! Я дальше не пойду…

— Что их бояться? — удивилась Белль. — Может быть, им сейчас куда лучше, чем, например, нам. Кстати, иногда бывает проще умереть, чем жить.

— Может быть, для вас так оно и есть, но я, между прочим, не собираюсь умирать. Мне еще пожить хочется.

— Они тебя не обидят, — успокоил Линду Майк Рого. Он вспомнил главное, что знает каждый полицейский: как только пуля отнимает у человека жизнь, он больше не сделает ни доброго, ни злого.

— Может быть, нам следовало бы помолиться за них? — певучим голосом произнесла мисс Кинсэйл.

— Позже, — отрезал Скотт и внимательно огляделся кругом: повсюду торчали части развороченного судового оборудования. — Мне кажется, Кемаль не раз бывал здесь прежде. Он найдет дорогу даже в темноте, а потому пусть и дальше ведет нас. — И он жестом пригласил турка возглавить шествие.

И каждый занял свое, ставшее уже привычным, место: сначала Скотт и мисс Кинсэйл, за ними Мартин, Шелби, Сьюзен и Джейн, потом супруги Роузен, Мюллер и Нонни. Линда и Майк Рого замыкали шествие.

Дорога постепенно уходила вверх. Это был опасный переход, отряд словно двигался по склону вулкана с застывшими тут и там кусками лавы. Кемаль решительно вышагивал впереди, держа в руке одну из переносных ламп. Шли осторожно и медленно.

Шелби хотел было предложить жене руку, но не осмелился. Он был уничтожен, втоптан в грязь и теперь немного побаивался ее. Ведь после долгих лет, прожитых в любви и согласии, она вдруг обнаружила столько ненависти, унизила перед новыми товарищами, выставила его неудачником-любовником и никчемным во всех отношениях человеком… Он повернулся к дочери и тихонько шепнул ей:

— Приглядывай за мамой, Сью, — немного посопел и виновато добавил: — Ума не приложу, что это на нее нашло.

Если Джейн и слышала его слова, то ничем этого не выдала. Но на следующем сложном участке, когда Сью взяла ее под руку, чтобы поддержать, она не отдернула руки.

Белль Роузен внезапно вскрикнула, поскользнулась и упала. Ее муж тут же оказался рядом и попытался поднять несчастную.

— Ты так хотел, чтобы я шла с вами, Мэнни, — простонала Белль. — Но как ты думаешь, сколько времени может пожилая женщина терпеть все это? Я стала обузой для этих людей. Ты только представь себе, насколько быстрей они могли бы идти без меня!