Шрифт:
– Я проведу, батюшка, путем окольным, коим сам пришел. Кущари там, конечно, но лошади их сомнут без труда, проложат дорогу.
– Вот и славно, Никитушко. Вот и славно. Видишь, как оно случилось: уже ведь срок подошёл отцу твому забирать тебя домой, а оно вот… Теперича, не пробиться ему к нам. Далече зело, да и опасно итить посеред татарских войск-то. Придётся тебе пока с нами век коротать… Пойдем-ко, сыне сой, и мы с тобою к дороге готовиться.
– А я и не хотел уходить от вас, Отче! И со Степаном беседу имел, чтоб обучил меня ремеслу воинскому. Не по нраву мне купцом-то быть! Воем хочу стать, как дядька Степан.
– Ну-ну… - Старец пристально посмотрел в глаза отрока. – Вижу, впрок идёть тебе наука Степанова: в плечах раздался, окреп… Да и головой крепок стал. Радуешь старика!
– Так в том и ваша заслуга великая, Отче! – Никита в пояс поклонился Мефодию, рукою земли коснувшись.
– И-и, - пропел Старец, - то Господа нашего заслуга, что разум тебе возвернул, а не моя и не Степанова! Благословляю я тебя именем Господа, отрок Никита, на дела ратные! Послужи, сыне, Руси великой!
Старец осенил Никитку крестным знамением и пошли они родину Стерхов к исходу из села готовить…
Утром ранним, едва засерело небо над лесом дальним, уходили сельчане с мест, годами насиженных. Сурово лица нахмурив, ушли вперед мужики во главе с Никитою, а по их следу, в росе жемчужной пробитому, пошло стадо сельское, вослед потянулись телеги обоза, пошли бабы с детишками, всхлипывая да носами шморгая непрестанно…
К заходу солнца, когда уж в лес втянулись, под сводами дерев вековых укрылись, мужики, исход сельчан прикрывающие, дымы увидали вдали – там, где село Михайловское давеча стояло…
Глава 23
Проводив Никиту, Степан подвел коня к навесу и тут только заметил Настену, стоящую у печурки, которую он сложил для нее под навесом. Настена, разрумянившаяся у печки, стояла, спрятав руки под расшитый передник. Ее русые волосы, выбившиеся из туго заплетенной косы, златым облачком сверкали в солнечных лучах вокруг хорошенькой головки, а огромные глаза с немым восторгом глядели на суженного. И была она столь пригожа в этот миг, что у Степана враз пересохло во рту.
– Это откуль же такой красавец? – девица кивнула подбородком на коня, улыбаясь Степану.
– У татар отбили, - ответил Степан и шагнул к девушке.
Подхватив ее на руки, он закружился по поляне, а она, счастливая и такая желанная крепко обняла его шею, покрывая поцелуями лицо Степана…
– Отпусти, Степушко, - вдруг спохватилась девица. – Щи же убегут! Я ить вам щи сварила из молодой крапивы. С тетерочкой!
Степан поставил Настену на ноги и ласково поцеловал ее пламенеющие уста.
– Я схожу на ручей, - сказал он. – Коня искупаю. Потом уж щей отведаю.
Степан расседлал коня, сняв переметные сумы. В сумах оказался весь набор для ухода за конем, запасные подковы с гвоздями, дратва, шило, металлические клепки для ремонта упряжи, кожаный мешочек с коваными наконечниками для стрел – все явно русского происхождения, и кривой татарский нож в кожаных ножнах с простой деревянной рукоятью.
– Э-э, брат, - протянул Степан, - Да твой хозяин не простого роду-племени был. Гляди-ко, как к походу приготовился – все, что нужно для коня, в сумы уложил…