Бросься в это приключение, как бывало в ту пору, когда ты ездил в туристский лагерь. Вначале ты просил, чтобы тебя оттуда забрали, зато потом не хотел возвращаться. А пока что держись — со временем тебе станет легче.

Надеюсь, что ты еще получишь мои последующие письма. Напишу и запечатаю столько, сколько смогу.

Твой отец

— Идите быстрее! — позвала Эля. — Папу показывают по головидению!

Мама и Петрусь вбежали в комнату. Отец сидел в кресле, а рядом с ним — известный ведущий Мартин Рыпс.

— Скажите, — как раз обратился он к отцу, — чем можно объяснить успех вашего коллектива?

Отец ответил, что, конечно же, неустанными творческими поисками со стороны всех сотрудников, и представил нескольких из них, которые сидели тут же. Комната как бы расширилась, и появились, а точнее стали видны доцент Ирена, ассистент Пацула, двое специалистов в области хирургии сердца и еще пять или шесть сотрудниц, которые участвовали в эксперименте.

— Как давно вы занимаетесь этой проблемой? — спросил ведущий у присутствующих.

Ирена перевела дыхание и сказала, что уже несколько лет.

— Отец очень хорошо выглядит, — отметила мама. — Совершенно на себя не похож. Может, ему надо было надеть голубую куртку, а не эту?

— Ну что ты говоришь, мама?! — возмутилась Эля. — Голубое очень плохо смотрится при искусственном освещении — бросает на лицо тени.

— Тихо, девушки, — попросил Петрусь. — Потом поговорите.

— Но мы ведь ничего не говорим. Ирена тоже очень элегантна. Только напрасно волосы зачесала наверх. С челкой ей было лучше.

— Что ты говоришь, мама?! С челкой она выглядела гораздо менее серьезной.

— И очень хорошо, моя дорогая, и очень хорошо! Женщина в ее возрасте...

— Мама, — взмолился Петрусь. — Я не слышу, что говорят.

Мама махнула рукой и умолкла. Элька бросила на брата уничтожающий взгляд, но воздержалась от комментариев.

В это время Кароль Пацула рассказывал о первых минутах после пробуждения Марека:

— Должен сказать, что мы старались смягчить ожидаемый шок и устроили целый маскарад. Но это удивительно толковый и сообразительный мальчик. Он быстро сориентировался, что здесь что-то не так. Со вчерашнего дня он знает обо всем.

Ведущий объявил зрителям, что через минуту они увидят Марека Торлевского. И действительно, все участники встречи исчезли, и появился Марек, который что-то ел, сидя за столом. В изображение вошел Мартин Рыпс, одетый уже несколько иначе.

— Вкусно, Марек? — спросил он.

— Да, — ответил Марек.

— А как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, очень хорошо.

— Ты хотел бы дать мне интервью для головидения?

— Может, лучше потом... Сейчас я еще не совсем знаю, что сказать.

— Хорошо. Но давай договоримся, что вскоре мы встретимся и побеседуем, ладно?

— Да.

Марек исчез, и снова появились все участники эксперимента. Ведущий Рыпс сидел в кресле и выглядел очень довольным после своего разговора с пациентом коллектива Зборовского.

— Замечательный парнишка! — заявил он. — Замечательный!

Все собравшиеся радостно поддакнули.

— Замечательный! — согласились Эля и мама.

— Что в нем такого замечательного? — изумился Петрусь. — Обыкновенный парень, но только размороженный. Он даже не знал, что с ним происходит.

— Боюсь, что мой сын растет циником, — сказала мама. — Интересно, был бы ты таким храбрым, если бы очнулся через сто или двести лет без мамочки и папочки?!

— Каковы дальнейшие планы коллектива? — спросил ведущий.

Зборовский объяснил, что они собираются в скором времени разморозить остальных пациентов.

— В таком случае желаем удачи, и я надеюсь, что мы еще не раз встретимся в цикле «Следующий шаг», — закончил Мартин Рыпс.

В головизоре мигнуло, и показались заснеженные вершины гор, а на их фоне золотисто-серебряные титры: «Глория Лэмб и Даниэль Стоун в очередной части сериала „Любовь приходит на рассвете"».

— Дети, спать! — сказала мама.

Наступление шло сверх ожидания удачно. В первый же день Освободительная Армия почти достигла столицы, нигде не встречая большого сопротивления. Гарнизоны сдавались один за другим, а офицеры или переходили на сторону повстанцев, или же, арестованные собственными солдатами, отправлялись в предварительное заключение.

Только теперь оказалось, как правильно делал Рауль, складывая свои песни. Солдаты, в основном крестьяне, были безграмотными и не прочитали бы ни одной листовки, ни одного печатного текста, призывающего к восстанию. Зато они знали песенки, повторяемые до этого шепотом, и сейчас могли их петь в полный голос.