Она закончила на слегка растерянной нотке, так как тоже заметила, как смеются чему-то Чарльз и Берил. Они оказались ближе, и уже невозможно было не заметить, как смягчились глаза Чарльза.

– Должно быть, они все же влюблены, – сказал Билл. – Они так подходят друг другу. Сколько лет Берил?

– Двадцать шесть, – безучастно ответила Кэти.

– Отлично. – Он с усмешкой повернулся к ней. – Скоро мы получим еще одно приглашение на помолвку.

Кровь отхлынула от лица Кэти при этих словах. Как только танец закончился и Чарльз подошел к ней, то ему пришлось встревоженно спросить, как она себя чувствует.

– Да, я в порядке. – Кэти постаралась, чтобы ее слова звучали весело, но у нее ничего не получилось. Чарльз настоял на том, чтобы отвезти девушку домой, а так как уже был двенадцатый час, то никто не стал протестовать.

– Мы скоро все поедем, – сказала Бриджет. – И вы правы, Кэти действительно выглядит усталой.

– Можем мы немного посидеть? – спросила Кэти, когда полчаса спустя они вошли к себе домой.

– Ты очень устала, дорогая.

– Пожалуйста, Чарльз… – Ее глаза были широко раскрыты и смотрели со странной мольбой. После небольшого колебания он взял ее под руку, и они прошли в гостиную. Огонь уже потух, и, хотя в комнате было достаточно тепло от батарей, он включил электрический обогреватель.

Они присели на диван, и какое-то время Кэти оглядывала мрачную обстановку комнаты. Казалось, этот дом никого не интересовал, никто не задумывался о том, как бы сделать это место пожизнерадостнее, может, с помощью новых ковров и занавесок или ярких обоев. Хотя в ее маленьком коттедже она была счастлива вне зависимости от обстановки.

Все дело в атмосфере, поняла Кэти. Здесь не было тепла, нежности, любви. Она зажмурила глаза и представила смолистый запах горящих еловых поленьев, увидела, как хмурится Поль, погруженный в проблемы давностью в миллионы лет, увидела себя на полу возле него, пытающуюся помочь ему в решении этих проблем.

Там были любовь, и тепло, и единство интересов, в том маленьком одиноком коттедже среди вересковых полей. Любовь и теплота…

– Что такое, моя… – Чарльз запнулся и с легким огорчением продолжил: – Боюсь, что потерял мою маленькую беспризорницу – ты сегодня была такой элегантной и очаровательной, моя дорогая.

– Как хорошо, когда мы вместе, только ты и я – так спокойно. – Она прижала голову к его плечу и почувствовала умиротворение, забыв о коттедже, о Поле, обо всех секретах природы и о том, что все усилия людей, пытающихся их разгадать, тщетны.

– Но ведь ты была весела сегодня? – Его голос казался веселым, но одновременно несколько сухим. – Я заметил, что все молодые люди хотели потанцевать с тобой.

– А я хотела танцевать только с тобой, – пробормотала она, тщетно скрывая зевоту. – Я всегда хочу, чтобы со мной был только ты, Чарльз.

Она повернула голову, словно внезапно испугавшись чего-то, чего не понимала, и произнесла, растягивая слова:

– Берил выглядела такой счастливой сегодня.

– Она явно повеселела в последние дни, – ответил он и не успел закончить, как появилась Берил, раскрасневшаяся и улыбающаяся.

– Все еще не спишь, Кэти? – удивленно воскликнула она. – Я подумала, что Чарльз сразу же уложил тебя в кровать, ведь ты выглядела такой усталой.

Кэти встала, словно повинуясь невысказанному приказу со стороны Чарльза и Берил. Пытаясь овладеть внезапно задрожавшими губами, она сказала с принужденной легкостью:

– Да, я устала. Спокойной ночи, Берил, спокойной ночи, Чарльз.

Их ответы прозвучали как простая формальность, и когда в дверях Кэти обернулась, то увидела, что Берил уже заняла освободившееся место возле Чарльза.

Только в воскресенье после полудня до Чарльза дошли слухи о вылазке Кэти на площадку для гольфа. Его посетитель, владелец земли, предоставил ему неоспоримые доказательства того, что Кэти вторгалась на частную территорию, и даже упомянул точную дату. Он был разумный человек и, с интересом выслушав объяснения Чарльза, согласился замять дело после того, как тот предложил ему компенсацию ущерба.

Провожая гостя, Чарльз был мрачен и суров. Его угнетала не столько мысль о расходах, сколько то унижение, которому он подвергся, умоляя владельца земли не подавать в суд.

Вернувшись в гостиную, он послал за Кэти, которая сидела в летнем домике, болтая со Стивом. Она взглянула на Элис, которая принесла ей это сообщение.

– Я вернусь попозже, – сказала она Стиву, – и не вздумай засыпать с очками на носу! – сурово добавила она. – Ты когда-нибудь их все-таки разобьешь.