Отыскав нужный дом, Томас потянул тяжелую дверь за массивную чугунную ручку и услышал, как в глубине комнаты задребезжал звонок. Распахнув дверь, он вошел в просторное помещение, пахнувшее краской. По всей видимости, ремонт здесь провели сравнительно недавно, так что даже не успел выветриться запах растворов.

У окна стоял большой дубовый стол, за которым сидел молодой мужчина лет тридцати пяти в дорогом синем сюртуке, представительной наружности, с короткой бородкой. Посмотрев на вошедшего, он спросил:

– Вы к кому?

– Я по объявлению, – несколько смущенно отвечал Томас.

– Присаживайтесь.

Поблагодарив легким кивком, Томас сел на предложенный стул, оперев руки на рукоять трости.

– Меня зовут Вольфганг Берг, – представился молодой господин, – я хозяин этого учреждения.

– А меня – Томас Враницки. Можно просто Томас.

– Итак, вы гравер? – дружелюбно поинтересовался хозяин, сцепив пальцы в замок.

– Да…

– Вам приходилось делать гравюры на дереве?

– Конечно. Я профессиональный художник. Признаюсь, делать гравюры – это одно из моих любимых занятий. Могу вас заверить, что они получаются у меня особенно хорошо.

– Похвально. – Откинувшись на спинку стула, Вольфганг Берг продолжил: – Мы всего лишь филиал французской фирмы, и вся наша деятельность направлена на Францию. Так что нам нужны хорошие граверы. Мы занимаемся рисованием лотерей, билетов, реклам, всевозможных прокламаций, плакатов. Признаюсь вам откровенно, до вас приходило четыре человека, и все они тоже уверяли, что могут отлично выполнить порученную работу. У нас имеется выбор… Все зависит от того, как вы исполните свое первое задание.

Томас Враницки ощутил легкое беспокойство. Вот оно как! Ему казалось, что он пришел самый первый, а до него уже заявилось несколько человек…

– В чем будет выражаться задание?

– Оно довольно непростое. – Открыв папку, лежавшую на столе, Берг вытащил из нее казначейский билет стоимостью в пятьдесят марок и сказал: – Вы должны будете скопировать лицевую сторону с идеальной точностью. – Едва улыбнувшись, добавил: – Разумеется, без цифр и номинала. Если у вас получится так, как нужно, ваша работа пойдет в качестве рекламной продукции нашей компании; если же нет… – молодой человек развел руками, – придется вам поискать новое место работы. – Убрав банкноту в папку, он спросил с улыбкой: – Надеюсь, у вас отыщется такой казначейский билет?

Томас почувствовал, как у него невольно зачесались ладони. Ему хотелось немедленно приступить к работе. По изготовлению гравюр он был одним из лучших студентов в академии, при этом чертил значительно быстрее многих. Предстоящая работа виделась ему приятной и нетрудной.

– Когда вам нужно принести копию? – по-деловому спросил Томас.

– Чем раньше вы ее сделаете, тем будет лучше, – отвечал Вольфганг Берг. – Тем быстрее сможете взяться за настоящую работу.

– Я принесу вам гравюру завтра утром, – уверенно отвечал Томас.

– Вот как? Похвальная оперативность! Другие просили на это несколько дней. Надеюсь, что при этом не пострадает качество.

– Не сомневайтесь. Мне бы только хотелось обговорить, так сказать, мое вознаграждение. На сколько я могу рассчитывать в месяц?

Хозяин тотчас сделался серьезным. Вопрос был не праздным, и отвечать на него подобало должным образом.

– Все будет зависеть от того, как вы будете выполнять свои заказы. Работа будет сдельная. Но полагаю, что при хорошей занятости вы станете получать не менее тысячи марок в месяц. А то и больше.

От расписанных перспектив у Томаса невольно перехватило дух. Не удержавшись, он широко, по-мальчишески, разлепил губы:

– Я смогу рассчитывать на аванс?

– Как только выполните испытательное задание и будете приняты в штат. Вас устроят пятьсот марок?

– Вполне, – просияв от счастья, произнес Томас, хваля себя за то, что не поленился подобрать газету, оставленную в экипаже каким-то ротозеем.

Будущность представлялась необременительной и богатой. Собственно, именно о такой он и мечтал при поступлении в Академию изобразительных искусств. Вряд ли с утра до вечера надо будет рисовать лотереи, билеты и прочую чепуху. Наверняка у него останется время для создания настоящих шедевров. Но главное, он сумеет доказать отцу, который считает его полным ничтожеством, что достойное место в жизни сын способен отыскать и без его помощи.

Попрощавшись, Томас Враницки вышел на многошумную улицу.

Вернувшись домой, он тотчас взялся за рисование. Казначейский билет оказался куда сложнее, чем это показалось ему поначалу: он изобиловал черточками и сеточками, едва различимыми глазом. Однако наибольшую трудность составляло оперение орла с многочисленными мельчайшими деталями. Художник, рисовавший казначейский билет, был весьма изобретателен и подготовил для фальшивомонетчиков немало ловушек – в одних случаях рисовал отдельные перья орла в мельчайшую клеточку, в других наделял их густой косой штриховкой. Взявшись за резец, Томас, не ошибившись ни разу, в точности скопировал узоры. Дальше оставалось за малым: прочертить рамку с вензелями и в нижнем правом углу поставить подпись директора банка.