Плотно пообедав в небольшом, но весьма уютном ресторанчике, в котором им прислуживал немолодой обходительный официант с седой щеточкой усов на узкой губе, они направились в казино. Настроение было великолепное. Томас не сомневался в том, что в этот вечер обязательно сорвет большой куш. В последние дни все складывалось самым лучшим образом, и охотно верилось, что полоса невезения осталась где-то далеко позади, а впереди его ожидали только победы.

Доехав до казино и щедро расплатившись с извозчиком, Томас взяв девушку под локоток, зашел в просторное помещение, залитое светом. Сколько же здесь полыхало свечей? Пятьсот? Шестьсот? Пожалуй, что вся тысяча!

Враницки тотчас был узнан. Кроме многочисленных приятелей, любезно с ним расшаркивающихся, его узнавали и официанты и крупье – лепили жизнерадостные улыбки и раскланивались. Впрочем, за те деньжищи, что он оставлял в их заведении, они могли бы и в ноженьки бухнуться.

Остановившись у карточного столика, где как раз не хватало партнера, Томас приобнял девушку и сказал:

– Находись все время рядом, ты приносишь мне удачу.

– Я не уйду от стола до тех самых пор, пока ты не обыграешь казино, – твердо пообещала Гретхен.

Томас Враницки довольно улыбнулся. Отчего-то верилось, что так оно и случится.

Все иллюзии умерли после первой партии. Карты пришли такие, что за их раздачу крупье впору было выдрать руки. Однако проявив характер, Томас сидел за столом с таким самоуверенным видом, как если бы лучшего расклада не получал за всю свою жизнь, всякий раз удваивая ставки при следующем круге. Уже через полчаса игры он спустил не только полученный аванс, но и еще триста марок, что занял у приятеля, сидевшего за соседним столом (вот кому везло! – тот сортировал деньги по купюрам, заняв при этом едва ли не половину стола).

Вставая из-за стола, Томас понял, что он полностью опустошен, и не только финансово. От радужного настроения, с которым он пришел в казино, остались лишь только брызги. А Гретхен, вместо того чтобы поддержать его, вдруг начала дуться. Она была из той породы женщин, что всегда следуют лишь за победителем, и помани ее более удачливый человек, она незамедлительно бросится к нему. Раздражение, копившееся по каплям, грозилось прорваться. А вот этого делать как раз не следовало – еще не хватало ночевать в полицейском участке! Теперь все мысли Томаса были заняты тем, где бы отыскать деньги, чтобы продолжить игру. Несмотря на полный крах, молодому человеку отчего-то верилось, что ему повезет. Осталась всего-то самая малость, чтобы переломить удачу, и тогда из казино он выйдет, сгибаясь под тяжестью наличности.

– Господи, это вы? – услышал Томас за спиной знакомый голос.

Оглянувшись, он увидел Вольфганга Берга, добродушно улыбавшегося. В этот раз на нем был сюртук из темно-зеленой ткани и узкие брюки такого же цвета. Складывалось впечатление, что хозяин меняет сюртуки едва ли не ежедневно. Надо полагать, что рекламная фирма процветает, если он позволяет себе подобное расточительство. В тонкой холеной кисти серебряная трость с золотыми вставками – еще одна дорогая игрушка.

– Решил немного поиграть в рулетку, – кисловато улыбнулся Томас. Очень хотелось верить, что удалось сохранить положительное расположение духа.

– Вам повезло? – спросил Берг, с интересом посмотрев на спутницу Томаса.

– Самое главное, что я не проиграл, – заговорщицки посмотрел он на Гретхен.

Девушка кисловато улыбнулась – бахвальство возлюбленного было ей не по душе. Гретхен решила пересмотреть свои отношения с Томасом, тем более что один смазливый капитан артиллерии предложил ей провести с ней следующий вечер. Посмотрев на Томаса, проигрывающего очередную сотню марок, девушка обещала подумать.

– Пожалуй, вы правы, – сдержанно заметил Берг. – Я тоже иногда захаживаю в подобные заведения. Жизнь наша скучна и однообразна, а рулетка заставляет быстрее двигаться по жилам кровь, чего нам так часто не хватает в обычной жизни. Проиграешь тысячу-другую – и начинаешь на многие вещи смотреть по-новому.

Видно, Вольфганг Берг был из редкой породы любимчиков фортуны, что могли порассуждать о жизни не спеша, безболезненно проиграв при этом пару тысяч марок. Пожалуй, что их беспечности можно было только позавидовать.

– Полностью с вами согласен, господин Берг, – подхватил Враницки.

– Вы такая милая пара и так подходите друг другу, – задержал Вольфганг пытливый взгляд на хорошеньком личике Гретхен, заставив ее слегка смутиться. – Не буду вам мешать, молодые люди. – Повернувшись к Томасу, добавил: – Встретимся с вами завтра. У меня для вас имеется кое-какая интересная работа.

– Господин Берг, – несколько поспешнее и громче, чем следовало бы, произнес Враницки, заставив Вольфганга невольно обернуться. Натолкнувшись на несколько удивленный взгляд, Томас смутился. Берг терпеливо ждал продолжения, подбадривая юношу легкой улыбкой. – Дело в том, что я дома позабыл захватить деньги… Вы не могли бы меня выручить… ссудить некоторой суммой… в качестве аванса за следующую работу?

– Разумеется, друг мой! – с готовностью отвечал Берг; вытащив из сюртука огромное кожаное портмоне, раскрыл его – там аккуратным плотным рядком лежали банкноты. – Сколько вам нужно, говорите!