Строй рассыпался, завизжали вырываеме из досок гвозди, затрещали подпорки. Стены сарая рухнули, являя взорам тёмную массу его содержимого.

– Сейчас будет опасно.
– предупредил Быль.
– Лучше отойти.

Внята лишь отрицательно покрутила головой: -В чём опасность?

– В той большой землянке стоят пятиведёрные стеклянные пузыри с кислотой. Много, полторы тысячи. Из горлышка каждого тянется трубочка. Сейчас повернут колесо - ого, скрипит, значит, уже поворачивают!
– и в каждую бутыль посыплется серый порошок, доставленный робами. Что-то вроде железных опилок, но точно - не железо. Лучше к землянке в это время не подходить, в горле будет жечь со страшной силой. Кислота забурлит и из неё начнёт выделяться особый лёгкий воздух. По трубочкам он потечёт вот в эту трубу, а из неё - в оболочку, надувая её.

Послышалось громкое шипение. В тумане зашевелилась, начала расти огромная округлая туша. Внята подошла к ней вплотную, потрогала рукой пропитанную каким-то пахучим составом, распираемую изнутри «лёгким воздухом» шёлковую харадримскую ткань. Шёлк с шорохом расправлялся, поднимался вверх, приобретал очертания огромного шара. Многочисленные шёлковые канаты шли от шара к лежащеё под ним лодке-корзине, сплетённой из ветвей молодой рунской ивы.

– Загружайте.- распорядилась Внята.

– Да ведь шар еще не наполнен...

– Пока загрузите - наполнится.

Она придирчиво проследила за тем, как с бесконечными предосторожностями в лодку-корзину были перенесены и старательно закреплены в особых гнёздах по правой стенке шесть небольших чёрных бочонков. По левой стенке в таких же гнёздах установили бутыли с кислотой.

– Где продовольствие?

– Несут.
– ответил Топотун.
– Да вот оно, в холщовых мешочках. Двухдневный запас на двоих. Укладывайте, братья. А кто полетит?

– Я.
– сказала Внята.

– И?..

– Я.

– Но...

– Выполняй, брат. Знаешь же - приказ не обсуждается.

Распёртый «лёгким воздухом» шар висел над корзиной, удерживаемый верёвками, привязанными к вбитым в землю кольям.

– Ещё немного - и можно отправляться.
– доложил Топотун. Он сомнением поглядел на Вняту.
– Пойми правильно, сестра, не хочу обидеть, но... Хорошо ли представляешь, что тебя ждёт? Готова ли к полёту?

– Не знаю...
– ответила Внята.
– Только вот выбора уже нет.

Она влезла в корзину, осмотрелась: -Что тут?

– Тёплые вещи.
– ответил Быль.
– Там наверху может быть зябко.

– Спасибо. Что ж, будем прощаться. Вы свою службу выполнили образцово, низкий поклон за это от всего Братства.
– сказала Внята.
– Собирай всех и уходите к Чистограду, через день-два сюда подойдут лешелюбы. Позаботьтесь о моём коне. Прощай! Режьте привязи!

Быль махнул рукой, одновременно ударила дюжина топоров, перерубая верёвки. Шар взмыл вверх, увлекая на натянутых шёлковых канатах поскрипывавшую плетёную лодку.

– А Бран уже в Чистограде?
– крикнул Топотун вслед исчезающему в тумане шару.

– Нет больше Брана.
– послышался удаляющийся голос Вняты.

– Нет Брана?!
– беззвучно прошептал Быль.

Шар вынырнул из тумана, быстро набрал высоту и, влекомый ветром, полетел на закат. Внята надела шерстяную одежду, уложенную в корзину, натянула вязаную шапочку. Она достала сложенный вчетверо большой лист бумаги, развернула его на коленях, поводив карандашом над извилистыми синими линиями рек и коричневыми разводами гор, отметила начало пути.

Земля выглядела сверху настолько непривычно, что Внята родившаяся и выросшая в равнинной Руни и ни ни разу не бывавшая в горах, поначалу не отрывала завороженного взгляда от проплывавших далеко внизу лесов, полей и речушек. Но потом, устав, легла и почти сразу уснула.

– Война - войной, а обед - по расписанию.
– пробормотала она, проснувшись и нашаривая рукой холщовый мешочек с едой.

Первые сутки полёта прошли спокойно. Ночью ей показалось, что шар несколько снизился. Внята осторожно засыпала в стеклянную бутыль с кислотой серый робский порошок. В бутыли забурлило, «лёгкий воздух» по трубочке потёк в шар. Когда бурление прекратилось, Внята выбросила бутыль с помутневшей жидкостью из лодки и удовлетворённо хмыкнула, заметив, что шар уверенно пошёл вверх.

Утро вторых суток застало Вняту над Великой Рекой (Андуином). Она довольно долго определяла в каком именно месте находится шар, наконец провела по бумаге карандашную черту. Больше всего она опасалась встречи с орлами, однако водяные и лешие, очевидно и предположить не могли, что неприятель появится в этих местах, да ещё в воздухе. Лишь однажды неподалёку проплыла стая диких гусей, медленно помахивая крыльями.

Зато ночь приготовила Вняте жестокое испытание. Спать ей не пришлось - холод одолевал до крупной дрожи, несмотря на вторую шерстяную накидку, надетую поверх первой. Внезапно Внята испугалась до того, что забыла о холоде: ей показалось, что шар падает, что вот-вот корзина ударится о землю, которая была совсем рядом. Приглядевшись, Внята поняла свою ошибку. Шар не потерял высоты, он просто пролетал над Мглистыми Горами, в скалистые вершины которых действительно могла врезаться плетёная лодка-корзина. Непослушными пальцами Внята Тихая срывала крышку с бутыли, ссыпала порошок в кислоту, дожидалась, пока «лёгкий воздух» уйдёт в шар, выкидывала бутыль и приступала к следующей. Когда не оставалось ни одного стеклянного пузыря шар поднялся в облака, некоторое время находился в непроглядной сырой и холодной мгле, затем вынырнул над облачным одеялом.