Шрифт:
– Собирайте припасы и отходим.
– скомандовал Шайхар.
– Рано умирать, мы только начали наводить здесь порядок. Да, и мумаков осмотрите, не поранили ли ног. Надеюсь, зверюги еще не раз понадобятся...
Послесловие
Ласуня несла в привратную комнатку горшочек с тёплой просяной кашей на сливочном масле..
Сразу после памятнго Совета, когда Братство решило принять условия врага и отступить в Зазныбье, кухарка попросила разрешения переехать на Братское Подворье. Славута Рьяный воспринял её просьбу с бурным восторгом:
– Собирайся, дорогая наша! Завтра же с утра и поедем! Будешь мою учёную братию пирожками подкармливать. А то знаешь, они всё о духовной пище разглагольствуют, а за обе щеки норовят телесной навернуть!
Так Ласуня оказалась на Подворье. Молодые бородачи – звездочёты и растениеведы, зверознаи и землеписцы, вычислители и измерители – встретили её так радостно, что на какое-то мгновение даже притупилась боль, вызванная уходом Учителя. Ей выделили спальню на втором этаже угловых покоев, а под кухню отвели просторное помещение с печью при Столовой Палате. Там Ласуня разместила всю свою утварь, там же предложила поселиться Рыжему и Карру. Но пёс и ворон облюбовали крохотную комнатку в привратной башне. Славута тут же рапорядился устроить удобные места для их ночлега, приказав, чтобы никто туда не входил и не мешал друзьям Брана. Иногда в лесу раздавалось призывное скрипучее уханье, тогда пёс и ворон покидали Подворье, чтобы поговорить с древопасом. Но по большей части Рыжий целыми днями лежал на подоконнике и, не отрываясь, смотрел на дорогу, ведущую к Подворью. Карр примащивался рядом, прижимаясь к собачьему боку.
В точно таком же положении Ласуня застала друзей и сейчас.
– Поели бы… –предложила она, раскладывая по глиняным плошкам упоительно пахнущую кашу. –Всё хозяина ждёте, ребятки? Эхе-хе…
Рыжий вяло лизнул её руку.
– Яр Хмурый прислал свою книгу об Учителе. –сказала Ласуня. –«Прямое Слово» называется. Здесь будем печатать. А еще вместе с книгой письмо от Зора получили, в Чистоград зовёт. Пишет, что города не узнать, какой красивый стал. Или, может, в Большие Смердуны на лето съездим, а?
Она замолчала. Внезапно ей вспомнился сегодняшний сон. Неприятно чёткий, словно и не сон вовсе, а явь. Ей привиделось, будто между холмами дотлевали огромные погребальные кострища. От них поднимались в серое хоббитанское небо последние струйки смердящего горелым мясом дыма. Это было всё, что осталось от Шайхара, его пятидесяти девяти бойцов, стольких же варгов и двух харадримских мумаков.
Приложение
Полярная Звезда
Андрей Черкасов
ВЕЛИКАЯ ЛОЖЬ ПРОФЕССОРА ТОЛКИЕНА
http://zvezda.ru/prn_264.htm
При использовании материалов сайта ссылка на сетевой журнал "Полярная Звезда" zvezda.ru обязательна
12.07.2004
На самом деле истинный смысл трилогии «Властелин Колец» отражен в сцене, когда в день годовщины гибели Кольца Всевластья Сэм обнаруживает лежащего без сознания Фродо Бэггинса.
«…Фродо лежал откинувшись, судорожно сжимая цепочку с жемчужиной [жемчужина заменяла сгинувшее Кольцо], и был, как видно, в бреду.
– Навсегда оно сгинуло, навеки, - повторял он. – Теперь везде темно и пусто».
Это одна из самых сильных и трагичных сцен эпопеи. Не смотря на ее краткость и проходной характер, именно в ней заложен ключ к пониманию того, о чем на самом деле хотел рассказать английский профессор. Ведь повествует она совсем не о хоббитах и эльфах, драконах и троллях, не о волшебстве и магии и не о походах и битвах.
И даже не о победе добра над злом, не о торжестве справедливости, красоты и мудрости. Рассказ идет совсем о другом. На самом деле произведение "Властелин Колец" – это книга Утраты, это произведение о завершении Золотого Века. Когда-то в мире присутствовал Абсолют, он соседствовал с каждым, дышал общим воздухом, Именно его наличием объясняется вся Магия, Красота и сакральный Смысл Средиземья, которые мы чувствуем, читая это произведение. Но к концу книги прекрасная эпоха уходит, чьей-то волею безвозвратно утрачивается.
Поэтому и мучается Фродо, потому что Великий Смысл ушел, то, что делало из него – ограниченного хоббита, не мыслящего дальше границ своей Хоббитании и дольше ближайшего приема пищи, героя, причастного к великим свершениям, безвозвратно утрачено. То, что объясняло и оправдывало его жизнь, без чего он становился никчемным пожирателем пудингов, навеки сгинуло.
Красота и мудрость эльфийского народа, мрачные тайны и секреты мастерства древних гномов, стойкость и благородство человеческой расы – все это ушло в прошлое, уничтожено. Великий Миф ушел, сгорел в огне битв и побоищ, уплыл за далекие моря, пропал в многотомных фолиантах исторических хроник.