Шрифт:
Дунорикс расплылся в хищной ухмылке.
– Ну же!
– пробормотал он. –Быстрей, ещё быстрей!
Возьми роханцы правее или левее, все рухнуло бы. Но теперь дунландский старейшина был уверен, что задумка Видимира удалась.
Первые ряды конницы кувырком полетели в провал.
– Га-ады! –успел крикнуть Эоред, с ужасом завидев, что его лошадь заваливается вниз. Хотел повернуться в седле и предупредить воинов, однако не сумел. Да ничего и невозможно было сделать…
Последнее, что мелькнуло в сознании Эореда были слова из записки Брана: «Пишу лишь из жалости к вашим коням, они не должны платить жизнями за тупость хозяев.» Лавина человеческих и лошадиных тел обрушилась в самой природой подготовленную общую могилу. Что-то сумасшедшее было в этой диком, жутком, несуразном самоистреблении людей и животных. Овраг стремительно заполнялся. Кони бились и вскакивали, кроша шипастыми полковами черепа и груди людей и тут же гибли, задавленные жертвами, продолжавшими валиться сверху. Мясорубка смерти работала с леденящей рассудок бойкостью.
Лишь малый отряд роханцев уцелел, на полном скаку вышел на обратную сторону оврага и ударил в копья, небольшая доля дунландцев из личной охраны Дунорикса пала, остальные сыпанули стрелами, дротиками, камнями из пращей и быстро уничтожили безрассудных.
Дунорикс недвижно лежал ничком на земле.
– Предводитель, -осторожно обратидся к нему дружинник, –наших погибло девятнадцать… то есть двадцать.
Старейшина поднял перекошенное горем лицо, мокрое от слёз и грязное от пыли.
– Подобрать тела. –треснутым голосом распорядился он. –Все будут погребены в родовых могильниках. А моего названного сына, великого певца и полководца везите к скальной гробнице Дунориксов. Придёт час, я упокоюсь рядом с ним. Но прежде позабочусь о душе Видимира. Женить его я не успел, зато наложниц в мир теней отправлю за ним много, ой, много! И все будут лучшими роханскими девками… Горе проклятому племени!
– Горе! –отозвалась дунландская дружина.
3.
– «От Зора Меньшого - Брану Учителю.
Приветствую! Здоровья и счастья в делах!
По твоим наставлениям и по предложениям Мсты в Чистограде открыты обучалища Братстсва для выбранных нами одарённых сирот. Все расположены в Липовой слободе, где богатеи-лешелюбы строили свои роскошные особняки. Расселили в них учителей и ребят: тысячу мальчишек и триста девчонок. В других домах оборудовали учебные помещения. Пошили и в годовщину начала нашего восстания выдали всем особую одежду: повседневную и праздничную.
Учим их, воспитываем в духе Братства и служения рунскому народу. В полночь при свете сотен горящих факелов Ученики приняли присягу: «Клянусь вам, старшие братья, быть верным и отважным. Клянусь усердно учиться и честно трудиться во благо Руни. Да поможет мне в этом Полная Луна!"
Городской Совет решил, помогать молодым, которые решат создать семью в возрасте от 25 до 30 лет. Для них будем выделять жильё в Поречных Новостройках. Помнишь, где прежде стояли халупы бедноты? Так вот всё уже снесено и начато возведение кирпичных домов.
Открыли Свадебную светлицу, где будем торжественно вносить имена молодожёнов в Бархатную книгу. А в Шёлковую станем вписывать имена новорожденных.
Вчера наиболее отличившиеся строители получали на Круглой площади почетные мастерки и серебряные значки. Всё было душевно, празднично, к вечеру как-то само-собой переросло в танцы и гуляния до утра.
Однако, не думай, что мы тут прохлаждаемся, пока вы воюете. Докладываю: вместо тридцати камнемётов высылаем сорок два. Вместо двухсот самострелов – триста три. В целом всего, что намечали, произвели больше. Да ты сам убедишься, когда прибудет обоз.
Всего доброго –
Зор»
4.
…-Полная Луна!
– ахнул Бран.
– Да как же вы... Да что же это... Лекарей сюда!
– Ладно, Учитель...
– прохрипел Радомир Лунь.
– Не трать время на пустое. Мне дышать осталось всего ничего, надо успеть доложить...
Ратник забился в удушливом сипящем кашле, лицо его посинело. Схватил трясущейся рукой протянутую Браном фляжку с водой, жадно отхлебнул.