До Знахаря долетела фраза:

– Бля, этих пидаров бы сюда, я бы их тут быстро раком поставил, а бомбу эту в сраку забил…

Говоривший был размером с двустворчатый шкаф и весил килограммов под двести, так что ему вполне можно было поверить на слово.

Через несколько минут ресторан опустел, и в зале остались только сидевшие за дальним столом люди, которые держали друг друга на мушке и обменивались напряженными взглядами.

В полицейском участке на Уиллоу-стрит раздался телефонный звонок.

Дежуривший в этот день сержант Хайдеггер скорчил недовольную мину и взял трубку:

– Полиция. Сержант Хайдеггер.

В трубке послышалась возня, потом мужской запыхавшийся голос переспросил:

– Полиция?
– И, будто отвернувшись от трубки, прорычал: - Заткнись, засранец, а то я тебе мозги вышибу!
– Потом снова в трубку: - Это Стилсон, из магазина «Берег Майами». Я тут воришку поймал, приезжайте, заберите его.
– И снова в сторону: - Молчи, я тебе говорю, иначе мне придется вызывать не копов, а катафалк!

Хайдеггер устало улыбнулся слушавшему его разговор по второй трубке патрульному Медовицу.

– Говорите ваш адрес, сейчас приедем.

– Бич-драйв, тридцать восемнадцать, напротив ресторана «Чичако».

– Это там, где русские гангстеры собираются?

– Вот-вот, именно там. Магазин «Берег Майами».

– Ждите, выезжаем. Смотрите только, не прибейте его совсем.

– Это уж как выйдет. Не дергайся, скотина, ноги вырву!

Хайдеггер положил трубку и, тяжко вздохнув, сказал Медовицу:

– Поеду за этим страшным грабителем. Буду брать его в одиночку. Если не вернусь, деньги - вдове.

Медовиц сочувственно покачал головой:

– Я тебя понимаю, Майк. Может быть, вызвать войска?

– И так справлюсь, - заверил приятеля Майк и, надев фуражку, пошел к выходу из участка.

На Бич- драйв было не протолкнуться.

Эта узкая кривая улица всегда была забита пешеходами, которые демонстрировали полное презрение к автомобилям и ходили, где им вздумается. Больше всего им нравилось ходить по самой середине проезжей части, пренебрежительно поглядывая на осторожно пробиравшиеся между ними автомобили.

Но Майк Хайдеггер был полицейским, и его автомобиль был украшен всеми необходимыми символами и внешними устройствами. На дверях красовались крупные гербы с надписью «служить и защищать» и аббревиатурой «MPD», что означало «Полицейский Департамент Майами». Майк не мог позволить праздным гулякам плевать на свою персону при исполнении служебных обязанностей, и поэтому, приближаясь к месту происшествия, включил мигалку и жестом пианиста нажал на кнопку сирены.

Одиннадцать готовых к стрельбе пистолетов в неудобном пространстве ресторанного купе - это все-таки многовато. Все держали друг друга на мушке, что создавало патовую ситуацию, и Знахарь не хотел, чтобы она обернулась для него персональной секцией в холодильнике местного морга.

Глядя на Кренделя, он вежливо поинтересовался:

– Ну и что будем делать дальше?

Крендель, часто дыша и нервно зыркая по сторонам расширенными блестящими зрачками, отрывисто заговорил:

– Тебя, потрох, не спрашивают. Геринг, ты что, все еще не понял, что здесь какая-то подстава? Жопой клянусь, этот его базар - поганка.

Геринг, продолжая держать его на мушке, спокойно ответил:

– А ты жопу-то побереги, а то знаешь, как бывает? Поклялся жопой и ошибся. И тогда твоя личная жопа становится общей. Слыхал про такое?

– Я-то слыхал, но Знахарь этот не зря здесь появился - это точно.

Пока они препирались, не опуская пистолетов, Костя незаметно изучал ситуацию, запоминая, чей ствол куда смотрит, просчитывая возможные траектории, оценивая позы напряженно сидевших вокруг стола людей.

Он и на самом деле был «хорошим шпионом». Одним из лучших. Но грязь и подлость дела, которому в свое время он попытался честно служить, внушили ему в конце концов отвращение к этому делу, и теперь он принадлежал себе. Даже став человеком Знахаря, известного уголовного авторитета, он твердо знал, что не перешагнет одному ему известной черты, за которой любой человек становится подонком и дрянью.

Неожиданно по стенам ресторана пролетел синеватый отблеск, и на улице завыла полицейская сирена.

– Падла, бля! Он, гнида, нас ментам сдал!
– заорал вконец спятивший Крендель, нервы русских гангстеров не выдержали, и началась стрельба.

Костя обхватил Знахаря за шею и, уперевшись обеими ногами в край стола, сильно оттолкнулся, опрокинув назад двухместный диванчик, на котором они сидели. Знахарь больно ударился затылком об пол, а на низкой стеночке, отделявшей купе от зала, появилось несколько пулевых пробоин. И были они как раз там, где только что находились его голова и грудь.