И я радушно указал ему на свободное кресло.

Боярин, нахмурившись, покачал головой, но в кресло уселся и, мало того, расстегнув пиджак, обернулся и щелкнул пальцами.

На щелчок примчался расторопный черный парнишка, и Боярин, подчеркивая, что пока что он сам по себе, сказал:

– Двойной эспрессо.

Мальчишка умчался, а Боярин, обернувшись к нам, сказал:

– Ну что же, уважаемый Знахарь, раз вы любезно назначили мне встречу, то вам и слово.

Я кивнул и ответил:

– Совершенно верно. Вы, в свою очередь, любезно согласились на это встречу прийти, и я считаю себя обязанным изложить вам некоторые свои соображения и предложения.

Боярин кивнул и, слегка смягчившись от моей любезности, посмотрел на меня несколько приветливее, чем минуту назад.

– Для начала я буду краток, - сказал я, - а уж потом, когда мы придем к принципиальному согласию, а я не сомневаюсь, что так и случится, можно будет развивать тему и углубляться в частности.

Боярин опять кивнул, и в этот момент мальчишка принес кофе.

Взяв с блюдца миниатюрную толстенькую чашечку, Боярин поднес ее к губам и покосился на Риту. Заметив это, она повернула голову к нему и улыбнулась. Черт ее знает, где она только научилась этим многозначительным улыбкам и взглядам! Скорее всего, это заложено в каждой женщине, просто не каждая знает об этом, а из тех, кто знает, далеко не каждая умеет это использовать…

Да- а-а…

– Так вот. Для начала я буду краток, и пусть вас, Владимир Петрович, не смущает моя откровенность в некоторых вопросах. Вы знаете, кто я?

– Ну, по слухам - знаю, - ответил Боярин, пригубив ароматный кофе, - а лично, как вы понимаете - нет.

– Да, конечно, - кивнул я, - а вам известно, какие события начали происходить в… э-э-э… в специфической части русской диаспоры с того момента, как я в очередной раз ступил на американский берег?

– Еще бы не известно, - хмыкнул Боярин, - горы трупов и море крови. Все только об этом и говорят.

Я специально не употреблял жаргонных выражений и прочей уголовной лексики. Пусть знает, что уровень дела, в которое я его хочу втянуть, гораздо выше примитивного вымогательства.

– Правильно. Все так и есть. Но, прошу вас принять мои слова на веру, во всех случаях инициатором бойни был не я. Каждый раз кто-то чего-то от меня хотел. Ну, собственно говоря, не «чего-то», а просто моих денег. А кое-кто пытался выполнить заказ одного питерского подонка, вора в законе Стилета, который посмел объявить за меня награду. Причем не из своих денег, а из моих, после того, как выбьет их из меня. Все желающие подохли. Даю вам слово, что я не начинал ни одного из этих прискорбных инцидентов. Вы мне верите?

Боярин внимательно посмотрел на меня и ответил:

– Во всяком случае, я пока что не вижу повода вам не верить. А кроме того, я и сам знаю, что некоторые… как бы их назвать… неосмотрительные люди купились на обещания вора в законе Стилета и попытались сдать ему Знахаря, который, как мне известно, тоже является вором в законе.

– Так и есть, - сказал я, - вор в законе Знахарь.

Я заметил, что Боярин следует моему примеру и говорит на нормальном языке. Это было хорошим знаком, и я продолжил.

– Дело, которое я хочу предложить вам, самым прямым образом касается русского криминалитета Америки, но… - Я сделал паузу.
– Но по уровню оно так же далеко от авторитетов, воровских понятий и прочей уголовной лабуды, как Большой театр от сельского клуба.

Боярин слушал меня с возрастающим интересом, и я, к своему удовольствию, не увидел в его глазах жадно подпрыгивающей жабы, предвкушавшей утолщение мошны. Обычно при разговоре о каком-то грядущем деле собеседники выдавали себя тем, что я отчетливо слышал, как у них в головах начинали вертеться колесики счетчика, умножающего и складывающего возможные прибыли. Проще говоря, почти все мои бывшие партнеры думали в первую очередь о деньгах. А Боярин ждал от меня изложения конструкции, которую я для него приготовил.

Это хорошо, подумал я.

Если его и на самом деле в первую очередь интересуют предстоящие непростые действия - это очень даже хорошо. Во всяком случае, такой партнер лучше, чем жадный хапуга. Если он и предаст, то не за деньги, а просто так.

Хотя - какая разница!

– Темой нашего разговора, - я решил перейти к делу, - будет объединение всего криминалитета Америки. Это - средство. А цель… О цели чуть позже.