– Разберёмся, отец. Командир говорил, что звери начали пропадать по всему свету, в основном хищники, так что проблема глобальней, чем ваш Синдорский переполох.

– Может, они их продают?

– Кому?

– Ну мало ли, другим пришлецам, кому в кайф ухаживать за хищниками.

– Всяко может быть.

– Или для экстрима, для охоты.

– Не стоит гадать, отец, наверняка не угадаем.

– Ну тады я пошёл. – Пахомыч пересёк поляну, исчез за шеренгой кустарника.

Володя побродил ещё немного вокруг свежеснятого лучом хаура дёрна, сел в траву и аккуратно поставил аппарат на кочку.

Где-то в лесу затрещал и смолк мотор автомашины.

Операция по поиску пропавших охотников продолжалась, несмотря на то что её инициаторы даже представить не могли, где на самом деле стоит их искать.

До поцелуев дело не дошло.

Ольга опомнилась, пришла в себя, успокоилась, к ней вернулось присутствие духа, и она снова превратилась в майора Федеральной службы безопасности, имеющего право отдавать приказы.

Отдыхали от трудов ратных, отмахав от места сражения с «освежёванным гориллоидом» километра три.

Ольга выбрала закрытый почти со всех сторон уголок леса, окружённый «акацией» и «шиповником», усеянный невысокими упругими кочками, и почти упала на кочку, облегчённо вздохнув.

– Устала!

День явно близился к концу.

Сияющие кольца и негреющий голубой пузырь светила опустились к горизонту, что было видно, когда путешественники выходили на поляну. Лес перечеркнули длинные тени, сгустившие сумрак зарослей.

Запахов стало больше, хотя знакомых обоняние Максима в них улавливало не так уж и много. К счастью, неприятными их назвать было нельзя, преобладали ароматы лесных растений и трав.

– Зачем ты пошёл за мной? – задала осуждающий вопрос девушка.

Максим подумал, лёг в траву навзничь, раскинул руки.

– Карамелью пахнет… тебе не кажется?

– Ты не ответил.

– Он оказался ловчее, – нехотя признался Максим. – Я собирался скрутить фотографа и узнать, куда он отправил тебя и что вообще происходит.

– Почему не скрутил?

– Он заметил меня раньше. Хорошо, что удалось найти тебя, прямо камень с души! Кстати, я услышал выстрелы, но стреляла не ты.

– Я тоже услышала выстрелы, побежала на звук, остальное ты знаешь. Скорее всего пальбу устроили наши, отбивались от какого-нибудь монстра.

– Наши, – усмехнулся он.

– Я имею в виду – земляне. Нужно их найти.

– Сначала нужно разработать стратегию нашего поведения.

– Для этого необходимо понять, что происходит. Мысли есть?

– Мы в ловушке. Или в тюрьме.

– Ты считаешь этот мир тюрьмой? – удивилась Ольга.

– Это одна из версий. – Он сел, обхватил колени руками. – Хотя, если честно – вряд ли, на тюрьму мало похоже. Давай размышлять. Судя по встречам и предварительным данным о пропаже животных, фотограф и его подельники переправляют сюда хищников. Причём не только с Земли, но и с других планет.

– Люди как вписываются в эту версию?

– Чем мы не хищники? Может, самые свирепые из всех. Привести примеры?

– Допустим. Но зачем это похитителям?

– Я склоняюсь к двум гипотезам. Первая: в хищников внедряют особые программы, и те превращаются в суперсолдат, которых потом используют в захватнических войнах.

– Штамп.

– Жизнь реализует все идеи, какие только могут родиться у нас в мозгу. Как говорится, она всегда берёт своё.

– Если только смерть не возьмёт раньше.

Максим с интересом посмотрел на собеседницу, по лицу которой разлилась бледность; было видно, что устала она не столько физически, сколько психологически.

– Есть хочешь?

Она подумала.

– Я ела.

– Что?

– Галеты.

– Можем подстрелить кого-нибудь знакомого, кабана, к примеру, зажарим на костре.

– Не хочу. Не отвлекайся.

– Версия вторая: в этом мире процветает торговля украденными животными, а весь их промысел по сути – браконьерство в планетарных масштабах.

Ольга снова помолчала.

Максим снял с пояса флягу, встал, протянул ей.

– Глотни, ключевая.

Она послушно сделала два глотка, вернула флягу.