– Становись! – Юлий Антонович построил группу. – Наводи машину.

– Постойте, предлагаю проделать эксперимент, – поднял руку Евгений.

– Первым пойти, что ли? – скептически осведомился Савелий. – Могу я.

– Нет, предварительно отправить чего-нибудь неживое.

– На кой ляд?

– Узнаем, работает этот агрегат или нет.

Юлий Антонович подобрал под деревом сосновую шишку, подбросил в руке, метнул в пролетающего мимо овода, промазал.

– Мысль здравая. Дай-ка сюда.

Он отобрал у Володи хаур, как назвал свой аппарат фотограф, навёл на лежащий в нескольких метрах валун метрового диаметра, макушка которого торчала из травы. Палец вдавил чёрную выпуклость на верхней пластине фотоаппарата.

Ничего не произошло.

Юлий Антонович озабоченно повертел хаур перед глазами, снова навёл на валун, нажал.

Валун остался на месте.

– Я же говорил… – начал Женя.

Савелий остановил его взглядом.

Юлий Антонович отдал аппарат Володе, одним сложным движением обхватил шею и голову фотографа, вывернул чуть ли не на сто восемьдесят градусов.

– В чём дело?!

Фотограф пискнул, начал вырываться.

Савелий и Женя сжали его с двух сторон.

Юлий Антонович отпустил шею инопланетянина.

– Предупреждаю в последний раз! Шутки, недосказанности или не дай бог провокационные действия будут наказываться! Заруби это на своём нечеловеческом носу! Теперь объясняй, что я сделал не так.

Лицо фотографа позеленело.

– Погото…

– Что?

– Подгото… плюс инициа блиск.

– Подготовить? Нажать ещё одну кнопку? Какую? – Юлий Антонович поднёс фотоаппарат к лицу чужака. – Покажи носом.

Фотограф потянулся к выпуклости золотистого цвета.

– Эту, блестящую?

– Поло андерс говард… жать… так. – Лицо фотографа исказилось, он пытался найти перевод слов на русский, но не находил. – Плюс блиск.

– Кто их только готовил? – презрительно сказал Женя. – Неужели забросили на Землю, не дав и не проверив знание языка?

– Их готовили не для бесед с аборигенами, – пожал плечами Володя.

– А для чего? Чтобы они сразу провалились?

– Значит, они в любой момент могут сбежать отсюда. Вот и не боятся ничего.

– Молоток, беру свои слова обратно.

Юлий Антонович навёл фотоаппарат на валун, нажал по очереди две кнопки, золотистую и чёрную.

Из объектива аппарата заструилось марево нагретого воздуха, искажая очертания деревьев, кустов и поля с травой, накрыло валун.

Миг – и валуна не стало, а вместе с ним исчезла и полоса травы, а также дёрн на глубину в несколько сантиметров.

Савелий шумно выдохнул:

– Блин! Работает! Как корова языком!

– Становись.

– Ох, не нравится мне всё это, – поёжился Женя. – Не совершаем ли мы глупость?

– Трус не играет в хоккей!

– Я не трушу.

– А у самого зубы стучат.

– Умник. Не подскажешь, умник, как мы вернёмся?

Все перевели взгляды на капитана.

Юлий Антонович отдал хаур Володе.

– Не думаю, что это большая проблема. Если Есипчук прав, эти уроды свободно перемещаются со своей планеты на нашу и обратно. К тому же мы берём с собой фотографа, он поможет. Слетаем туда, выручим командира и вернёмся. Другие идеи есть?

Оперативники потоптались на месте, переглядываясь.

– Идей нет, – подытожил паузу капитан. – Поехали.

Володя отошёл на несколько шагов, навёл фотоаппарат на товарищей.

Фотограф закрыл глаза.

Пахомыч обратил на это внимание, хотел предупредить Юлия Антоновича, но было уже поздно.

Володя нажал золотистую выпуклость, потом чёрную.

«Язык» искажений лизнул «улетающих», и они исчезли.

Володя опустил аппарат, подошёл к тому месту, где только что стояли сослуживцы, прогулялся вдоль полосы очищенной от травы земли.

– Будем ждать.

– Долго? – спросил Пахомыч сиплым голосом. Желудок свело.

– Сутки-двое, вы же слышали.

– Может, я схожу домой, поесть-попить принесу?

– Конечно, отец, без проблем. Найдёшь дорогу?

Лесник усмехнулся.

– С закрытыми глазами.

– Извини, голова другим забита. Будем поддерживать связь по мобиле. Звони, ежели что узнаешь.

Пахомыч побрёл было через поляну, но вернулся.

– Никак не пойму, сынок, зачем этим пришлецам наши звери.