В общем Юрка все же решился. Стараясь ступать помягче и прижимаясь к стене, начал двигаться вниз. Милка собралась было тоже, но Таран ее жестом остановил. Ее сапоги могли грохоту наделать.

Нет, никто Юрку не обстрелял, и до входа в туннель он дошел благополучно. Махнул рукой Милке — мол, догоняй! Та не спеша спустилась, и вопреки ожиданию — мягко, как тигрица, ни разу не топнув. Зато откуда-то снизу, из туннеля, долетело несколько звонких ударов, судя по всему, металлом по камню, а затем некий трескучий гул, какой бывает, когда в замкнутом помещении рассыпается кирпичная стенка.

— По-моему, они через мой ход проломились! — взволнованно произнесла Милка.

Прислушались. Абсолютной тишины не было, но слышались очень отдаленные и невнятные шумы. Юрка рискнул и медленно двинулся по туннелю боком — все же чуть меньше шансов, что попадут!

Туннельчик оказался совсем короткий. Трех метров не пройдя, Юрка перестал ощущать спиной стенку. Следом и Милка проскочила. Она сразу же стала ощупывать стену за углом.

— Точно! — прошептала она. — Это та самая система — винные погреба бывшие. Правда, в этом углу я не бывала, но разберусь как-нибудь. Если в «театр» — то надо направо, а если к забору — то налево.

— Направо, — сказал Юрка. — Все же люди там… Надо было тебе их сразу выпустить…

— Без меня им не выйти, перессут! И шум бы подняли… — повторила Милка свои прежние аргументы.

Она вновь взяла Тарана за руку и повела за собой.

— Понимаешь, — торопливо шептала она на ходу, — эти туннели сделаны квадратом или как решетка, типа того: четыре вдоль, четыре поперек. Все просто… Надо только не ошибиться, где свернуть, я по шагам прикидываю. Влево идем, так ближе!

Таран послушно последовал за ней. Прошли еще несколько десятков шагов, и Милка вновь потянула его вправо. Из-за угла забрезжил отдаленный тусклый свет…

— Странно… — пробормотала она. — Это не моя дырка светится!

Юрка, несмотря на всю серьезность момента, отчетливо хмыкнул.

— А еще приличным кажешься, — Милка изобразила обиду, — ну, сказала неудачно, подумаешь… Не надо о грустном… Только-только отпустило. Я просто хотела сказать, что они какой-то другой ход открыли, где-то в районе нашей сауны. Сейчас дойдем и глянем…

Когда дошли до угла и Юрка поглядел налево, то сразу увидел свет, выбивающийся из неправильной формы дыры в стене. До нее от угла было метров двадцать.

— Точно! — шепотом вскричала Милка. — Они через сауну проломились. Я тоже догадывалась, что там перегородка тонкая.

— Опоздали мы, наверное, — заметил Юрка сокрушенно.

— Ни фига! Они здесь всего на двадцать минут раньше нашего появились. А там больше десятка человек уколоть надо…

— Может, они их просто из пистолетов перестреляют… — мрачно предположил Юрка.

— Мы бы выстрелы слышали еще на лестнице, — возразила Милка. — А мы только слышали, как они стенку рушили. От стрельбы ведь грохот погромче.

— А если из такого, как у меня, с глушаком?

— Но им еще надо в комнаты проломиться! — напомнила Милка. — Им же фиг кто так просто откроет…

Словно бы в подтверждение тому до их ушей долетели глухие удары, доносившиеся из-за стены.

— Это ж они в мою комнату ломятся! — первой догадалась Милка. — Я ж за собой дверь заперла на ключ! Небось догадались, что коробка с дозами там осталась!

И бросилась к стене… Но тут же остановилась:

— Нет, не успеем! Тем более что я лаз изнутри закрыла. Бежим через сауну!

Побежали к светящейся дыре. Таран еще издали заметил кучу кирпичей, нагромоздившуюся после того, как проем пробили не то ломом, не то кувалдой. Вся выбитая кладка в основном упала внутрь сауны, на кафельный пол перед небольшим бассейном.

— Сюда, направо! — указала Милка. — В коридор!

Как раз в тот момент, когда они выскочили в коридор со стороны сауны, из Милкиной комнаты выбежали «дядя Вова» и Туз с пистолетами в руках. Туз еще держал под мышкой коробку с «дозами». Таран тут же отскочил влево в проем одной из боковых дверей и выпустил очередь не целясь. Скромное «ту-ту-ту» пистолета с глушителем тут же потонуло в грохоте еще трех «шумных» стволов. Почти одновременно с обеих сторон коридора загремели выстрелы «дяди Вовы», Туза и Милки. Последняя тоже укрылась в проеме двери, которая находилась напротив Тарана по другую сторону коридора, и тоже, как и Юрка, не выставляя головы, бабахала с расчетом, что пуля виноватого найдет. За всеми дверями поднялся жуткий бабий визг и вой. К этому концерту добавилось еще и рикошетное мяуканье от стен и потолка. Одна из рикошетин вдребезги разбила плафон с лампочками, а еще через секунду кто-то невзначай залепил по проводам. Сверкнула голубовато-белая вспышка, послышался треск разряда от короткого замыкания, а затем весь коридор погрузился во тьму египетскую.

— Ходу! — услышал Таран крик «дяди Вовы» и пальнул куда-то в темноту на звук, оттуда ответили, а потом послышался удаляющийся топот ног. Похоже, бежал один человек, но это не означало, что второй не подкарауливает где-то в темноте. Поэтому сам Юрка бежать вперед не решился.

Однако решилась Милка. Она с устрашающим ревом выскочила из-за укрытия и принялась палить в темноту сразу из двух пистолетов, явно не по какой-то цели, а для устрашения неприятеля и собственного вдохновения. При этом она еще и бежала, топая как слониха. Таран выразился непечатно по поводу бестолкового поведения, но тем не менее побежал следом. Неожиданно, хотя никаких выстрелов с противной стороны не было, Милка с грохотом полетела на пол, причем оба пистолета при этом выпалили куда-то по потолку, и одна из пуль шуршанула где-то совсем низко над Юркиной башкой.