— О-ох! Мать твою… — глухо простонал Филимон, и Юрка, подскочив к нему, ногой отпихнул от него пистолет. — Это ты? Не может быть… Или я уже того, концы отдал? Ты ж не можешь быть живой, падла! Ты взорваться должен был!!! О-о, бля-а-а!

— Ни хрена, я еще поживу, — пообещал Юрка… — Так почему я взорваться должен был?! Говори, сука, а то яйца отстрелю!

— А ты не понял? У тебя в бронежилете три кило пластита было с радиовзрывателем… Я сам ведь кнопку нажал, думал, что ты уже им попался, на фиг… Ой, бля-а-а, кишки выворачивает! Добей!

— Ничего, мы тебе сейчас наркоз сделаем! Мне еще кое-что узнать надо. Где Надька?

— Не знаю… Мы ее не брали… — забормотал Филимон и обмяк. Юрка нагнулся, хлестнул его по щекам, тряхнул за грудки, но тот уже не дышал.

— Врет! — убежденно произнес Таран. — Врет, сука!

И, оттолкнув труп, который с деревянным стуком ударился об пол головой, подобрал с полу «Макаров» Филимона.

Очнись! — Юрка потряс Милку за плечи. Она еле-еле отходила от нервного шока. И вдруг потянулась к коробке, которую ей принесли те, что сейчас валялись на полу.

— Не трожь! — рявкнул Таран. — Мало ли что тут за дрянь!

— Точно! — резко отдернула руку Милка и резко вышла из состояния обалдения. — Дура я! Сразу не сообразила, отчего они вчетвером пришли! Они нам отраву принесли, как пить дать! А если б я уперлась, они бы меня зажали бы вчетвером и укололи. Ну, а согласилась бы, то сама бы сдохла и всех остальных этими уколами на тот свет отправила… Получилось бы типа самоубийства! А они, падлы, смылись бы и чистые остались! Во, заразы! Пошли! Я их убивать хочу! Всех!

Милка подхватила с пола пистолет Дрыня.

— Погоди, — беспокойно приглядываясь к безумным огонькам, загоревшимся в глазах Милки, произнес Таран. — Ты лучше попробуй всех разбудить и своей дорожкой вывести. По-моему, вся эта шобла линять собирается, если уже не слиняла…

— Ни фига! — мотнула головой Милка. — Пока Филимон не вернется и не доложит, что мы все сдохли, хрен они уедут! А будет задерживаться, они сюда еще кого-то пошлют, поторопить.

— Тем более надо всех выводить отсюда. Мало ли чего они еще придумают, если поймут, что вы живы?!

— Как я их выведу, соображай?! Они ж там в темноте такой визг подымут! А фонарей нет… И когда вылезать будут — точно шухеру наделают около парковки.

— Ладно, уговорила, — последние фразы Милки показались Тарану весьма здравыми. — Ты стрелять умеешь?

— Умею. У меня газовик такой же был.

— Знаешь, как к «дяде Вове» попасть?

— Примерно знаю, водили без повязки. У кого-то из этих, — она показала на убитых, — должны быть ключи от выхода на лестницу. У самого охранника, который на той стороне двери, ключей нет. Специально, чтоб сам бабами не соблазнился и других не пропускал. Ключи берут под роспись у Туза — это начальник всей здешней охраны. И ходят сюда не меньше чем по двое. Чтоб один на другого стучал, если что.

— Ты эти ключи видала?

— Видала…

Пока, преодолевая брезгливость, шарили по карманам, Юрка держал ухо востро — не лязгает ли замок на входе? Нет, все было тихо. Только за дверями комнат изредка кто-то вздыхал и охал. Должно быть, чуяли, что происходит нечто необычное, но нос высунуть боялись.

Ключи нашлись, как ни странно, не у Филимона, а у Дрыня. У двух других нашли еще по пистолету, которые по-братски поделили. Юрка проверил, сколько патронов осталось в «стечкине», — оказалось шесть. Подумав, Таран разрядил магазин одного из «Макаровых» и защелкал восемь штук в «стечкина». После чего магазин с четырнадцатью патронами положил в карман, а в пистолет поставил свежий, заполненный на всю катушку. Пустой пистолет оставил покойнику, а оружие Филимона решил взять на случай, если не будет времени сменить магазин.

— Ну, перекрестясь?! — произнесла Милка.

Креститься Юрка, конечно, не стал, потому что был этому делу не обучен. Да и в важности этого мероприятия для успешного исхода дела сильно сомневался. Были более существенные проблемы.

— Там дверь внутрь открывается или наружу? — спросил он у Милки.

— Наружу, в левую сторону.

— А охранник обычно где стоит? Справа или слева?

— Справа, если лицом к двери стоять.

— Значит, так, — предупредил Юрка, — ты отпираешь дверь и отскакиваешь вправо за косяк. А дальше — мое дело…

Вообще-то он не очень представлял себе, что будет делать дальше.

Они с Милкой вышли в коридор и шагом дошли до красивого фойе с четырьмя дверьми. Юрка молча покачал головой: во гад, «дядя Вова», какую роскошь заделал! Милка, тоже ни слова не говоря, подошла к двери, ведущей на лестницу, и вставила ключ в замок. Таран отошел влево, взял «стечкина» на изготовку…