Пытаясь прочесть взгляд Джекс, Алекс даже задумался, уж не ждет ли его та же самая участь.

Через пару долгих — слишком долгих — секунд она перевела глаза на его запястья. Вспышки молний озарили нейлоновые путы, и Джекс наконец поняла, что именно здесь происходило. Она вновь посмотрела Алексу в лицо и усмехнулась:

— Ладно…

Девушка склонилась над ним, и в сполохах молний Алекс разглядел на ее губах улыбку. Похоже, Джекс обрадовало увиденное: не потому, что Алекс был связан по рукам и ногам, а потому, что не соврал, сказав, что занимался этим не по своей воле.

Когда Джекс нагнулась еще ниже, чтобы перерезать путы на другой руке, Алекс уловил легкий аромат ее духов. Запах ей очень подходил.

Алекс отдал бы все на свете, чтобы не оказаться в такой близости от Бетани, и на что угодно был готов, лишь бы эта минута близости Джекс не кончалась.

— Спасибо, что пришли, — негромко сказал он. — Теперь я ваш должник… не говоря уж про извинения.

Она замерла и взглянула в его глаза. Их лица разделяла пара дюймов. Алекс мог чувствовать ровные удары ее сердца.

— Жаль, что я не успела попасть сюда вовремя, Алекс. Очень жаль.

— Нет-нет, вы пришли на редкость удачно.

Она медленно покачала головой:

— Я опоздала, не сумела спасти вашего деда.

Ее слова ударили как кузнечный молот.

— Вы хотите сказать, что Бетани имеет какое-то отношение к его смерти?!

Джекс нагнулась еще ниже, разрезая последнюю пластиковую петлю, затем выпрямилась.

— Меня там не было, но я кое-что увидела через зеркало в его мастерской. Например, королеву Бетани и огонь.

Алекс обмяк. Он изо всех сил старался похоронить свою скорбь, однако весть о том, что деда убили, не только разбередила рану, но и взбесила его.

Получается, дед умер вовсе не по естественным причинам. Он и сейчас был бы жив, кабы не Бетани. Да и сам Алекс, получается, тоже к этому причастен… Но разве он по собственной воле родился в семье Рал?

Джекс перерезала путы на щиколотках, и Алекс наконец смог выдернуть электроды и натянуть брюки. С превеликим облегчением. Хорошо еще, у девушки хватило такта не напоминать о щекотливой ситуации.

— Вы сказали «королева Бетани»? Почему «королева»?

— Да, она королева в нашем мире. Очень неприятная личность. Была. Ей ничего не стоило заставить страдать любого неприглянувшегося человека, и таких было очень и очень много. Чтобы добраться до нее, мне пришлось отправиться в ваш мир.

Слова Джекс застали Алекса врасплох и вновь разожгли подозрения. Что же получается? Он и впрямь оказался замешан в чьих-то махинациях: в данном случае в заговоре, направленном на убийство какой-то королевы-негодяйки? Он попросту играл роль живца?

— И что королева из вашего мира делала у нас?

Джекс помолчала пару секунд, прежде чем ответить:

— Похоже, у нее имелись какие-то виды на дом Ралов.

— Какие виды?

Джекс вздернула бровь:

— Только не говорите, что не знали, чего она от вас хотела в этой постели.

— Как раз это мне понятно.

Алекс поспешил напомнить самому себе, что надо бы вкладывать в голос поменьше горячности. Джекс не виновата, что Бетани привязала его к постели и собиралась убить, получив то, за чем пришла. И Джекс неповинна в смерти деда.

Он затянул ремень, собираясь с мыслями. В конце концов эта женщина только что спасла ему жизнь, а ведь могла постоять в сторонке несколько часов, пока Бетани не торопясь умерщвляла бы Алекса.

Почему-то у него не получалось вообразить себе Бетани в роли королевы. Он ее как взрослую-то с трудом воспринимал.

— Я имел в виду, что не знаю, что ей требовалось от нашей семьи… От «Дома Ралов», как вы изволили выразиться. Я не понимаю, что происходит.

— Вы не один такой, — буркнула Джекс, искоса поглядывая на труп Бетани в растекавшейся кровяной луже.

Алекс вытащил из кармана мобильник.

— Думаю, надо звонить в полицию…

Едва он откинул крышку, как Джекс перехватила запястье, не давая набрать номер, и кончиком окровавленного ножа ловко захлопнула телефон.

— Никого вызывать вы не будете. Не хватало еще, чтобы в это дело совались власти; у нас и без того предостаточно проблем. Повторяю: мы должны уходить отсюда, и как можно быстрее.

Алексу очень хотелось сделать усталый глубокий вздох, но он не решился, иначе его попросту вырвало бы от запаха крови.