В этот момент, когда часть беглецов ожидала, что бу-

дет дальше, а другие стояли в растерянности, не зная, что

делать, щелкнул курок и Ричард ясно и четко произнес: Убери!

Паркер не шутил и пистолет в его руках, направленный

на Данета, говорил о серьезности намерений Ричарда.

Пирс это понял и с явной неохотой подчинился требо-

ванию.

Глазами Кинг поблагодарил Паркера за помощь и обра-

тился к Данету.

Когда ты шел к фрегату в одной шлюпке с Джоном, ты

не думал, что он англичанин. Что же стало с тобой теперь?

Или мир изменился? Ты молчишь, Данет, тогда скажу я. Ты

почувствовал волю. И если на острове и в бою Джон был

нужен тебе, то теперь вчерашнему соратнику можно пере-

резать глотку потому, что Скарроу уже не нужен, ты уверен, что за это уже не грозит наказание, так почему же не пока-

зать себя таким, какой ты есть на самом деле, не выпятить

свое «я», не выставить свои условия. – Ирландец вплотную

подошел к Пирсу, который старался не смотреть в глаза

Сэлвора. – Да знаешь кто ты после этого? Знаешь, что с

такими делают?

Среди беглецов послышались недовольные голоса –

им, конечно, не могло понравиться вызывающее поведение

Пирса, и его соратники осуждали Данета, он не слышал ни

одного одобрительного слова, лишь упреки, летевшие в

него со всех сторон.

Вместо того, чтобы помочь единению, ты своими сло-

вами и делами сеешь раздор и ненависть, – сказала Элин.

174

Капитан «Дьявол»

С каких это пор женщины встревают в дела мужчин? –

огрызнулся Нэд.

С тех самых, как взяла в руки оружие, – немедленно

нашлась та и показала язычок.

Мятежники дружно рассмеялись, и Данет уже не пытал-

ся что-либо говорить, лишь угрюмо отмалчивался.

К нему подошел Огл и по-дружески произнес:

Поверь мне, Данет, всем поверь, мы знаем Джона, Питера и всех других англичан, которые сейчас находятся

среди нас, достаточно хорошо, чтобы быть уверенными в

их верности нашему общему делу, их пролитая кровь –

лучшая порука тому.

И позволь сказать тебе, что глупо считать человека

врагом, если он принадлежит к другой национальности.

Сейчас вс мы беглые, у нас всех одинаковые права, не

надо выделять свои личные обиды, люди могут это непра-

вильно понять.

Итак, – подвел Кинг итог, отходя к штурвалу, – пола-

гаю, что все сообразили, что к чему. Наша сила – в единст-

ве, и поэтому я, как вожак стаи беглых волков (мятежники

улыбнулись при этих словах), объявляю следующее: если

узнаю, что кто-то заикнулся о том, что кто-то лучше или у

кого-то больше мозгов, искупаю с райны. Все!

Нет, не все! – Несколько шагов вперед сделали Энд-

рю Байлерн и Эдвард Магнотон. – Мы не давали своего со-

гласия, – заявил Эндрю, – и не будем подчиняться твоим

прихотям.

Мы – не значит, все, – философски изрек Кинг. – А

ты, Магнотон?

И я тоже! – поддержал Байлерна Эдвард.

«Не хотят связывать себя какими-нибудь обязательст-

вами, – догадался Кинг, – и оставляют свои руки свободны-

ми, чтобы иметь возможность заявить: мы не соглашались

и поэтому вольны в своих решениях. Нет, умники, не полу-

чится у вас этот фокус!»

Кинг медленно подошел вплотную к Байлерну. Ирланд-

цы были почти одного роста и поэтому Эндрю без труда

увидел в глазах Сэлвора холодную решимость.

175

Эмиль Новер

Бунт? – тихо спросил Кинг.

Как хочешь, – ответил Байлерн, но уже без прежней

решимости в голосе.

За бунт в английском флоте вешают на рее, – напом-

нил Кинг.

Над нами нет британского флага, – произнес Бай-

лерн.

Над нами нет вообще никакого флага, – сказал Сэл-

вор, – но отменять это правило британского флота – за

бунт вешать на рее – я не считаю нужным.