Кинг действительно провел языком по губам и почесал

небритую щеку – упреки были справедливы.

Да. Конечно, это так, но ты забыла одну очень важ-

ную деталь – на корабле есть я.

Сказав так, Кинг поднялся и подошел к прикрепленному

к переборке шкафу, раскрыл его створки. Внутренность по-

следнего была разделена надвое: в одной половине нахо-

дились полки-сетки с различной литературой, в другой бы-

ло развешено разнообразное платье. Кинг заранее приго-

товил здесь вещи, которые теперь взял из сетки, сплетен-

ной наподобие гамака. Ирландец положил одежду на стол и

виновато улыбнулся.

160

Капитан «Дьявол»

Извини, но на таких посудинах не водятся женские

наряды, разве что в виде исключения, но думаю, тебе это

подойдет. Я вернусь через полчаса.

Удивленная предусмотрительностью вожака, ирландка

поблагодарила Сэлвора, а тот коротко кивнул головой и

поднялся на палубу.

Белые рабы уже заканчивали приборку и Джон Скарроу

давал последние указания. У грот-мачты и нескольких ору-

дий переговаривались беглецы, покрытые свежими повяз-

ками, наложенными умелой рукой врача. Обилие ран и их

тяжесть не позволяли им принять участие в судовых рабо-

тах, и они находились на попечении Питера Стэрджа, кото-

рый, зная, как необходим для выздоровления свежий воз-

дух, распорядился больше времени проводить на верхней

палубе, где бывшие рабы расположились в самых удобных

позах. Сам врач, отдыхая после тяжелой работы, курил, сидя на лафете тридцатидвухфунтового орудия (Кинг при-

ветливо кивнул ему головой). Стэрдж был хмур: он спал

меньше всех, к тому же утром от ран, полученных в бою, скончались двое беглецов. И хотя Питер знал, что конец их

близок, но ему всегда было неприятно, когда умирали его

пациенты, даже если это случалось не по вине врача.

Кинг подошел к фальшборту и облокотился о планшир, жадно вдыхая морской воздух. Он любил море с детства, когда, стоя на прибрежных камнях, ожидал возвращения

отца и потом, уходя на промысел вместе с ним, а затем

один навстречу крутой волне, ведь вся его жизнь зависела

от кормившего моря, и ирландец не мог не любить эту сви-

репую и ласковую стихию.

Рядом, набивая трубку, встал Нэд.

Как рука, главарь?

Как голова, верзила?

Оба рассмеялись. В бою английский матрос уколол Кин-

га выше локтя, а увидевший это Нэд раскроил британцу

череп, но в тот же миг его так хватили доской по голове, что

он рухнул без чувств, а ударивший немедленно пал от руки

Сэлвора.

Нехорошо делаешь, Нэд, – произнес Кинг, отсмеяв-

шись.

161

Эмиль Новер

Галлоуэй непонимающе посмотрел на вожака.

Все убирают, работают, а ты…

Я ребят на бушприте обучал!

Но обучение могло и подождать, как думаешь?

Галлоуэй промолчал: что отвечать, если Кинг прав.

Я понимаю, что уборка судна тебя не привлекает, но… Надеюсь, ты меня понимаешь?

Понимаю, – пробурчал Галлоуэй и Кинг улыбнулся.

Я рад.

Сэлвор потянулся, наслаждаясь хрустом косточек, а по-

том спросил:

Ну а как идет твое обучение?

Как корабль при хорошем попутном ветре! – оживил-

ся Нэд. – Джойсы – прекрасные ребята. Схватывают вс

налету, особенно старший Боб. Еще недельку, другую и они

будут вс знать – станут настоящими, полнокровными мо-

ряками!

Ну, ты хватил через край! Даже переливается!

А ты думаешь иначе?

Конечно. Чтобы стать приличными моряками, необ-

ходимы годы и ветры, а этих скороспелок я пущу на мачты

только тогда, когда захочу потопить фрегат.

Кинг зло сплюнул.

Ведь мы по уши в дерьме, Нэд. Большинство бегле-

цов ранены и из тридцати знающих ремесло моряков уве-

ренно двигаются только четверо: потому мы не в состоянии

выполнить ни одного маневра, я не уверен, что мы не пой-

дем кормить рыб, если попробуем поднять все паруса или