— Милый…

Ласковый певучий голос любимой женщины. Гроссмейстер очнулся.

— Что, дорогая?

И сразу же резким движением спрятал ее за спину, привычно оберегая от врага. Вот они, убийцы: Саора Файер, представитель светлых фэллов, и Юмара Тойо, темная фэлла. Непримиримые противники на родной планете. И вынужденные союзники в войне против Ордена. Никогда светлый фэлл не станет есть за одним столом вместе с темным. Никогда темный фэлл не породнится со светлым. Тысячи лет между ними вражда. Не на жизнь, а на смерть схватки между племенами. Почему же эти двое сейчас спокойно стоят перед ним, их врагом, и смотрят так, будто ждут чего-то от тевтона? Или они хотят покончить с его женой? Ибо то, что Юкама стала его супругой, примирило исконных противников в их стремлении уничтожить отступницу.

— Господин фон Вальдхайм…

Рука Курта привычно ищет рукоять меча, которого нет. Оружие находится в личных покоях гроссмейстера. Впрочем, обе фэллы тоже безоружны. А сила тевтона способна уничтожить обеих женщин в мгновение ока.

— Господин фон Вальдхайм, мы бы хотели переговорить с вами с глазу на глаз.

— Если вы о моей жене…

— Речь пойдет об Императоре. Мы гарантируем, что, пока вы находитесь на Метрополии, ни один волос не упадет с головы отступницы. Слово сказано.

И руки, приложенные к груди. Клятва, нарушитель которой карается смертью. Поверить? Что ж, пусть будет так. Курт на секунду прикрыл глаза — два светлых силуэта. Они сейчас не лгут. Наклонился к жене:

— Дорогая, подожди меня в покоях. Я скоро вернусь.

Юка слабо кивнула и поспешила уйти. Ей сейчас тяжело ходить на таком сроке беременности. Но она — мужественная маленькая фэлла, доказавшая свое право стать его женой, женой гроссмейстера и тевтона. Едва супруга исчезла за поворотом коридора, Курт внимательно посмотрел на обеих фэлл:

— Что вы хотите мне сказать?

Су Юмара ответила первой:

— Не прогуляться ли нам по императорскому саду? А то паранойя господина Тарго уже вошла в поговорку. Говорят, что в первую брачную ночь он проверял наличие «жучков» в ночной сорочке своей супруги.

Су Саора натянуто улыбнулась:

— Я тоже слышала нечто подобное. Вы позволите, господин гроссмейстер?

И ловким движением ухватила его под локоть, кивнув исконной сопернице.

— Следуйте за нами, су Юмара.

Но та не уступила светлой ни на йоту, схватившись за другую руку тевтона.

— Уж лучше вместе…

Сад дворца был великолепен. Деревья и кустарники со всех уголков Галактики, даже с легендарной Земли, прародины человечества. Цветы, травы, пение множества разнообразных птиц с реликтовой планеты. Журчание искусственных ручьев и ласковый шум маленьких водопадов. Наконец фэллы, ведущие тевтона, остановились у небольшой беседки возле пруда, поросшего огромными цветами, и разом уселись на скамеечку, оставив для гиганта место между собой.

— Господин гроссмейстер, до нас дошел слух, что Император смертельно болен. Вы что-нибудь знаете об этом?

Фон Вальдхайм удивился:

— Почему вы спрашиваете меня?

— Вы же — Исток. Значит, можете определить, так ли это, или очередная сплетня, запущенная врагами Империи.

Тевтон вздохнул:

— Увы, это правда. Если меня не обманывает мое знание, а вам известно, что это невозможно… Максимум шесть, а всего вернее — пять лет. И у нас сменится сюзерен.

— Так мало?!

Владычица светлых фэллов была потрясена известием не на шутку. Впрочем, и темная коллега испугалась — именно испугалась — не меньше.

— Боги! Значит…

Фэллы переглянулись, потом, по-видимому, придя к какому-то общему решению, синхронно произнесли:

— Неужели Император — действительно легендарный Прогност?

— Да. Он Прогност первого ранга.

— И покойная госпожа Ююка — его Симбионт?

— Нет. Она лишь выглядела как Симбионт. Но им не являлась.

— Значит, Император живет без Симбионта?!

Испуг обеих фэлл передался и тевтону. Курт почувствовал, что им известно нечто тайное.

— Да. Насколько я знаю, последний раз он был с Симбионтом десять с половиной лет назад.

— Проклятие! — выругалась Саора.

Курт удивленно взглянул на нее.

— Су… Вы…

— А чего тут такого?! — вмешалась Юмара. — Знай мы, что он столько времени без Симбионта, придумали бы что-нибудь. А теперь у нас почти не осталось возможности спасти его! Удивительно, что Император вообще протянул столько времени! Господин гроссмейстер, я буду кратка: добейтесь для нас немедленной аудиенции у сюзерена.