Есть что-то такое неощутимое в едином информационном поле, и время от времени оно касается нашего сознания, подразумевая другие предметы и других люден — словно бы намекая и забавляясь с нами…

Ну, однозарядную авторучку-пистолет он все-таки возьмет. Главное — не перепутать с обычной и не застрелиться.

Нет, не возьмет. При обыске найдут обязательно, там дураков нет.

Документы самые обычные, гражданские, по на другое имя. Хорошо бы буклет или проспект… Ясеневский не озаботился, и Владу придется импровизировать. Чего нет, того нет, обойдемся болтливым языком.

Если ему позволят разинуть рот.

Влад посмотрел на часы: а вот теперь неплохо бы поторопиться. С электричками постоянно случаются долгие перерывы, и ему не улыбалось париться в парике — каламбур — на заплеванной станции.

Он надел цветастую рубаху навыпуск, приличные брюки, дорогие полуботинки. Эклектикой отдает, но смотрят, в первую очередь, на обувь. А он — сотрудник солидной иностранной фирмы, явившийся с заманчивым предложением. Выглянул в окно — погожий день, дождя не предвидится.

А жаль: у него есть отличный зонт, который при надобности может обернуться прекрасным оружием, — и заколоть можно, и ослепить, и прикрыться, и шею свернуть… Даже кривая ручка была лишь с виду из дерева, на самом деле это был чистый свинец.

Так.

Теперь кое-что за щеки.

Опасная вещь, но при умелом обращении и достаточной тренировке… В свое время этот прием настолько поразил воображение Влада, что он, ознакомившись с некоторыми тонкостями его выполнения, отрабатывал его дома в качестве, так сказать, гимнастики. И полагал, что добился определенного совершенства.

Но самое отрадное то, что он снова дома. Работать дома — сплошное удовольствие.

Не нужно виз, не нужно именовать себя названием дерьмового египетского рома в качестве имени и фамилии — он не бутылочная этикетка. Господин Абу Симбел — это надо же было постараться!

Дома и стены лечат, а если повсюду барханы, да чайханы с караванами, и даже парижские кафе… даже аккуратные прибалтийские домики, миниатюрные замки… нет, здесь ему было куда вольготнее.

Он прибыл на вокзал за десять минут до подачи поезда.

Покорно, как заурядный гражданин, отстоял очередь в кассу, где взял билет туда и обратно. Обратно — обязательно, хотя могло и не понадобиться. Ясеневский — опытный сотрудник, он хорошо чует опасность. И такого, как Рокотов, на ловлю бабочек не пошлет…

Влад благовоспитанно пропустил вперед себя всю толпу пассажиров. В основном, не из вежливости, а опасаясь удара в спину. Тем же зонтиком, как писателя из Болгарии, хотя Рокотов не был болгарином и отродясь ничего крамольного, помимо зоологических статей, не писал.

Ну разве что отчеты и рапорты по поводу совершенных ликвидацией, диверсий и нанесенных увечий.

В результате ему досталось боковое местечко рядом с какой-то бабулькой.

Бабулька везла клетчатую сумку на колесиках и трещала без умолку о погоде, соседях, огороде, правительстве, пенсии и ушедших, к ее великому огорчению, в прошлое коммунистах.

В сумке у нее запросто могло быть несколько килограммов взрывчатки в тротиловом эквиваленте. А за пазухой — пистолет-пулемет.

Порешив до поры не заботиться о содержимом сумки, откуда вдобавок распространялся явственный продовольственный запах, Влад начал осторожно изучать вагон на предмет подозрительных лиц.

Их было крайне много, таких подозрительных.

Включая детей, которых террористы, убивающие пожилых астрономов-астрологов, предпочитают брать с собой на случай прикрытия и вообще маскировки.

Откровенно говоря, подозрительны были все.

Усатый дядечка, лысый дядечка, полупьяная девка, компания начисто вывалившихся из приличного социума парней, которые играли в карты, другие бабульки, мамаша с коляской, турист с надувной лодкой.

Особенно вздрагивал Рокотов при появлении транспортных торговцев и попрошаек, которых было великое множество. Они ходили цепью: пели военные песни, а вместо протеза — обрез, это тоже запросто…

Тележки с мороженым прямо приковывали интерес Влада, и он даже купил себе эскимо — на пробу. Выбирал сам — вдруг отравленное…

Присматривался и к прочей дряни: рулонам газет, где можно спрятать огнестрельное оружие; к фумигаторам, игрушкам, зонтам, гребешкам, бусам и прочей дряни, которая вообще могла оказаться неизвестно чем.

В конце концов, сам поезд мог быть заминирован.

Или рельсы.

Или на переезд вдруг вылетит грузовик, набитый динамитными шашками.

Не много времени прошло с тех пор, как захватывали и подрывали электрички в Сестрорецке, Горах, Бронке… Правда, этим занимались другие команды. Без особого успеха… для обеих сторон, но пассажирам-заложникам на обе и наплевать.