— Поквитаться, — честно признался жабообразный вождь. — Ты убил моих братьев, украл наше имущество. Ты…

— Эй-эй, квакша-переросток! Давай тогда пойдем с самого начала, а? Как тебе история про грагеров, которые снюхались с твоими братьями-маргиналами, и пустили целую планету под нож? Я что-ли чужие гаремы разорял и каторжан гнал в Москву? Или может я устраивал здесь огненный дождь, выжигая к херам собачим десяток миллионов живых душ? Я? Не, мудила, ты мне баки не заливай.

— Но ты убивал и грабил! — скам обличительно поднял вверх указательный палец.

— Как и ты. Куда не зайдешь в домах — везде ваше гавно валяется. Присесть посрать негде, чтобы на "подарок" хвостатого аборигена не наткнуться… Я всего лишь выживаю, как и твои соседи. В любой угол Периметра загляни, везде одно и то же: рвут друг другу глотки, только кровь дымится.

— Рвут, — вынужден был признать вождь ватаги. — Но с ними я справиться не смогу. А с тобой — запросто.

— А поквитаться? С настоящими уродами?.. Ты слышишь меня, тыква пустоголовая? Серьезно поквитаться. И не с соседом-бедолагой, а с жопами сверху? — Фермер подавился воздухом и тяжело закашлялся.

Принюхавшись к человеку, скам шарахнулся назад, вслед за ним брызнули в стороны остальные боевики. Подождав, когда мужчина сплюнет кровь на грязную дорогу, инопланетянин приблизился на пару шагов, не приближаясь к собеседнику вплотную. Его довольная рожа просто светилась счастьем:

— Нет чести добивать поверженного… С тобой справятся боги, я не буду пачкаться… Но ты сказал — поквитаться. По настоящему надрать клешни грагерам. Я правильно понял?

Фермер подавил клокочущий хрип в груди и вымученно усмехнулся:

— Соображаешь, жаба… Давай тогда к делу…

— Где эти пидорасы? — Бонд разглядывал хмурые лица охранников, успевших уже не по разу обшарить рыночные закоулки. — Где, я спрашиваю? Четыре уебка, это не иголка в стоге сена. Это — четыре здоровых твари, которых должны были видеть. Они не могли провалиться под землю!

— Могли, — выдавил из себя самый смелый из мордоворотов. — Здесь дыр в бывшее метро — до чертиков!

— Там давно каждый угол занят, под землей! — взорвался хозяин рынка. — Машина здесь, товар здесь, только мудаков нет. А это значит… Вы понимаете, что это значит? Это значит, что съехавший с катушек наркоман может сейчас доебываться до любого соседа, что на севере, что на юге! И потом все это дерьмо докатится до старины Бонда, не успевшего свернуть идиоту шею, когда еще было возможно… Так, еще раз. Посты проверили?

— Да. Никто не видел, чтобы они уходили. Сменившихся сейчас опрашивают, но с утра было тихо.

— Где охранник, что с ниггером и зеленожопым был?

— Ищем. Тела пока нигде нет.

— Бля!.. Ищите лучше. И постарайтесь для меня, постарайтесь! Или я вечером найду, с кого шкуру спустить!

— Так куда они денутся, уроды. Забились в какую-то щель, и отсиживаются! Пересрались, наверное, как узнали о претензиях. Поняли, во что вляпались, вот и заныкались.

— Это я понял, в какую жопу попал. А Фермеру — похуй, он в разнос пошел… Ты! Наберешь еще головастых, штук двадцать, и поближе к китаезам людей расставишь. Джип возьмите, на котором торговец обратно приперся. И во все глаза смотреть, каждого бродягу проверять! Мне плевать, как вы это сделаете, но к ночи чтобы уебки были здесь. Всем понятно?! Здесь, вот прямо на этом месте… Пошли нахуй, долбоебы, ничего доверить нельзя… И охрану у товара удвоить!.. Бля, что за день…

Солнце покатилось к закату, когда мотоцикл утробно продребезжал нагруженным двигателем, и замолк в густо разросшихся кустах.

— Выгружаемся, умники. Дальше пешком и в хорошем темпе.

— Сам-то осилишь? — осторожно спросил Змей, до сих пор злобно косившийся на любую качнувшуюся рядом ветку.

— Хуево будет — на себе потащишь. А пока — присматривай за этими двумя клоунами. Сам знаешь, на что Роджер годится. Ему даже нож доверить нельзя, зарежется ненароком. А Тамагочи ребра до сих пор не отрастил, как положено. Поэтому — одна надежда на тебя… Все, пошкандыбали. Нам вот туда, за высоточку.

— А родня моя больше не полезет?

— Это они старые нычки ковыряли на чужой территории. Так что давно уже комбикорм дома трескают, расслабься. Хотя — лучше бы нам помогли китайцев прогнуть, но отказались. Слишком хорошо помнят, как прошлое мочилово закончилось. А жаль, я бы их с удовольствием спустил яйца узкоглазым покрутить… Все, шагаем, а то дел еще до жопы, а мы даже не чесались…

Продравшись сквозь колючки, искатели приключений двинулись по намеченному маршруту. На встречу попадались местные жители, по большей части низкорослые и узкоглазые. Кто-то пялился на чужаков, кто-то старательно отворачивался: мало ли, что за гостей принесло. Любопытных не любят нигде. Кому надо — те разберутся, а простому человеку лучше держаться подальше от чужих проблем. Так, играя в гляделки, успели свернуть за угол, где уже сгрудилась могучая кучка, вооруженная привычными арматуринами.

— Вот скажи мне, Змей, почему хорошие добрые люди сидят по домам и не выебываются, а нам приходится общаться лишь с уебками желтомордыми? — Фермер недоброжелательно посмотрел на окруживших их китайцев и выделил старшего, с наглой мордой замершего прямо на дороге у чужаков. — Нет бы, на чайную церемонию пригласили, или "утку по-пекински" отведать… Нет, лишь железками машут, да бычат не по делу.

— Еще посмотрим, кто из нас бычит, — неожиданно чисто откликнулся командир военизированной бригады. — Только сразу предупреждаю, Фомка, автоматы нам не нужны, можешь своими вагонами у негров торговать. Они до сих пор с арабами твою сказку поделить не могут. Надо же было такими идиотами уродиться.