Скам медленно опустился перед вонючей лужей и опалил огнем краешек. Мутное бурое пятно зашевелились, отползая в сторону и выбрасывая перед собой короткие амебообразные щупальца. Перепуганные старики заорали, и Змею пришлось закричать, выгадывая мгновение до стрельбы:

— Тихо! Это уже случилось, этого не исправить! Вы видели? Видели, чем болен Фермер? Он подцепил заразу на заводах, потом добавил у охраны. Он болен, доживает оставшееся… Беда в другом, Фермер заразен. Он дышит, делится этой гадостью со всеми, а вы сидели с ним в одной комнате. Сколько тут сидели? Час? Два? Более чем достаточно… И о противоядии знает лишь он один.

— Мы сожжем тело, и вас заодно, — быстро выкрикнул старик, но услышал лишь смех в ответ:

— Вот придурки… Я еще раз говорю — о противоядии знает лишь он. Я сам видел, как он игрался с едой, которой кормил негра и японца. Посмотрите — живые и здоровые… Сам уже почти покойник, а препарат проверил. И еще успеет выторговать за него все, что захочет. Слышишь меня, господин мандарин? Только он может дать тебе шанс, а ты парня в расход собираешься пустить.

— Он скажет нам, как сделать лекарство, — окрысились хозяева анклава, но не было уверенности в их словах. Кто-то даже успел потрогать себя за горло, которое вроде как запершило. Или показалось?

— Черта с два. Он вам не сказал раньше, не скажет и сейчас. Одно счастье, заразен лишь Фермер, другие не передадут дальше. Эпидемии не будет. Но вы все — покойники. Если не договоримся… Так как?

И Змей еще раз провел горящей палкой над лужей, отрастившей себе очередные "лапы"…

Подожженная со всех сторон многоэтажка пылала. Замотанный в окровавленные бинты Фермер с трудом сидел, прислонившись к металлической оградке, окруживший жалкие остатки разграбленной детской площадки. Вытребовав обратно все, что было в момент ареста, Змей поставил человеку сдвоенный укол, и теперь ждал, когда драк-к подействует. Медленно стих свист в груди, мужчина приоткрыл глаза:

— Как мы, хвостатый?

— На волоске. Они верят и не верят… Все же страшную гадость ты хапнул.

— Я знаю. Мне показывали суки клешнелапые, во что вляпался… Ладно, что в активе?

— Роджер обосрался от страха. Наверно, слишком много ужастиков пересмотрел. Японец — ждет, когда его вешать будут. А я жду, что ты придумаешь.

Фермер покосился на бегавших вокруг китайцев и жестом подозвал озабоченного умника, щеголявшего с чужим обрезом за поясом:

— Ствол мне верни. И партоны не забудь… Сейчас…

— Старшие запретили!

— Мне похуй, что они там разрешили или нет. Я тебе, уебку, приказываю, а ты делаешь. А если не делаешь, со мной за лекарством поедет другой. А ты — пойдешь в расход. Понял, мудила? Смотри, ваших уже вдоль стены выстраивают.

Действительно, расстрельная команда в замотанных тряпками лицах уже строила на фоне пылающего дома первую группу бедолаг. С перепугу не пожалели даже дефицитных патронов, не рискуя убивать "зараженных" ножами. Грохнул залп, и очередная кучка обреченно побежала на освободившееся место.

— Видел? Ты можешь выжить. Потому как я покажу на тебя пальцем и возьму с собой. А можешь — сдохнуть. Так как?

Трясущиеся руки тут же вернули обрез и мешок с патронами. Следом к ногам Фермера полетели его пояс, сапоги и шляпа.

— Хорошо… Где там твои боссы? Кто от их имени говорить будет? Я готов торговаться. И пусть пошевелятся, пока я добрый. А то…

Через минуту Змей вытаращился на испуганного "парламентера": мелкорослого коротышку, замотанного в целлофановые пакеты, с марлевым коконом вместо головы. В узкую щель проблескивали глаза, в которых плескался страх. За спиной "голоса местных богов" шарахнул новый залп, и китаец с трудом сдержался, чтобы не рвануть с низкого старта в соседние кусты. Через мутные стекла соседнего дома за происходящим наблюдали мрачные старцы, успевшие сменить одежду и беспрестанно ловившие любые признаки недомогания в любимых телах.

— А не блефует торговец? Слишком складно выходит…

— Складно? Ты не видел, что из него вылезло? Этот белый варвар набит живой дрянью, способной пожрать любого… Нам надо лишь молиться, чтобы у него действительно было противоядие. Сам Фермер уже не жилец, и я не хочу вслед за ним.

— Что он попросит? Боеголовку?

— Скорее всего. Но мы оставим здесь его приятелей. Похоже, он привязался к своим рабам. И это нам на руку. Сам пусть убирается и заражает других. Надо только оставить часть охраны, кто с ним общался. И проверить на больных препарат. Ну, о чем они там договорились?

Когда переданный по цепочке ультиматум озвучили, боссы анклава попытались было возмутиться, но вслед пришло еще одно сообщение. И вторая новость ударила не менее сильно, чем будущая харкающая смерть. Тысяча скамов встали боевым отрядом на границе, требуя выдать им "шизанутого и его команду". В противном случае хвостатые отродья готовы были поднять всю расу и раскатать потрепанный китайский анклав в кровавую лепешку, не оставив в живых никого. И срок назначили до захода солнца, которое уже вот-вот собиралось коснуться земли.