– Когда ты уволился?

– В феврале, - он сдавленно хихикнул, дернул ногой, и с нее свалился тапочек.
– Да и... зачем им сторож? А ты вообще кто? Спрашиваешь чего-то тут...
– Витька приподнял голову.
– Ты из пятнадцатой? Новая Ленькина шмара?

– Ленька - это у нас тоже Терминатор?

– Да ты че?!
– изумился Витька, потянулся за бутылкой и сделал жадный двухсотграммовый глоток.
– Ленька на Шварца не похож вообще! Пить будешь, лапа? Из-звини, закусь кончилась. А т-ты кто?

"Дурдом!" - сказала Эша самой себе и ретировалась.

* * *

На коротком бетонном парапете возле задней двери "Аллегро" сидел немолодой человек и наслаждался теплыми весенними сумерками, пропуская сигаретный дым сквозь рыжие усы. Выражение лица человека было мирным и благодушным - выражение, свойственное, тем неторопливым, обстоятельным людям, которые, изучив жизнь вдоль и поперек, пришли к выводу, что проще всего - спокойно заниматься своим делом, не ввязываясь ни в какие гонки и суматохи. Пусть такая жизненная позиция отнюдь не всегда сулит большую материальную выгоду, зато после работы можно спокойно покурить на крылечке, не озадачивая свой мозг никакими тревожными размышлениями. Такие люди перестают думать о работе в ту самую секунду, как заканчивается их рабочий день, и не любят, если кто-то пытается вынудить их поступить иначе. Поэтому на девушку, вышедшую из лиловых сумерек деловым шагом человек посмотрел без особого удовольствия.

– Знаю, знаю, - произнес он вечерним голосом, прежде чем она хоть что-то сказала, - вы - та самая шустрячка из защиты потребителей от потребляемого, которая с утра тут шурует, да?

– Верно, - отозвалась Шталь, пристраиваясь на расшатанной лавочке возле парапета, - а вы - Егорыч. Извините, не знаю вашего имени.

– Такие, как вы, больше фамилиями интересуются, - рыжеусый усмехнулся, и смешок у него тоже получился вечерним, послерабочим.
– Уж не спрашиваю, кто вам мои вызова сдал. Быстро управились - и хозяев уболтать успели, и мастеров найти, чтоб до меня успели технику посмотреть. Интересно, как вы им всем это объяснили?

– О чем это вы?
– с любопытством спросила Эша, доставая сигарету. Егорыч с неожиданным для его грузного тела проворством спрыгнул с парапета, с тяжелым вздохом повалился на скамейку рядом и дал Эше прикурить. Сквозь табачный дым от него безобидно и празднично пахло мандаринами.

– Кто-то раскрывал технику перед моим приходом. И машинку, и холодильник. Очень бережно раскрывал, профессионально - явно знающий человек и явно, это не был кто-то из хозяев - я на хозяйские ковыряния насмотрелся за жизнь. И поломки нашел, несомненно, но чинить не стал. Вопрос - к чему затея? Ответ - проверять, как управится с этим работник сервис-центра "Аллегро". Вот вы и проверяли. Из коридора наблюдали. Я даже запах ваших духов запомнил - у дочки такие же. Название только заковыристое - помню, имя какое-то бабское... Ну и зачем это вам?

– Надо, - коротко объяснила Шталь, косясь на него с искренним любопытством. Егорыч кивнул.

– Всегда хороший ответ. Что-то думается мне, и не из защиты вы вовсе. Журналисточка залетная. Что хотите сыскать?

– В "Аллегро" вас называют волшебником, - Эша улыбнулась, выбрав улыбку поневинней.
– Просто хотела посмотреть, как вы работаете. И, надо сказать, меня это впечатлило. Оба раза вы тут же правильно назвали причину поломки, еще даже не разбирая приборы.

– Ну, волшебства тут никакого нет, - лениво сказал Егорыч, катая сигарету в пальцах.
– Хозяева рассказали, как приборы себя ведут, я и сделал вывод. Когда свою работу знаешь, это несложно.

– Мастер тоже слушал их объяснения и вначале дважды сказал "или". Потом разобрал и сказал точно. Вам же это не понадобилось.

– Холодильник вообще не надо было вскрывать, - он пожал плечами.
– Зря он... Милая барышня, вы понимаете - у вас, современных, какой подход? Техника - детальки, винтики, электричество, схема - и все. У вас и жизнь какая-то сплошь техническая, как схема какая-то... К технике ведь, как и к человеку, подход нужен, без души тут нельзя. Ты ее слушай - она сама тебе и скажет, что с ней. Иной раз глянешь - так и знаешь сразу, что с ней не так. А будешь с ней по-плохому иль без души, так и зачахнет она. Это ж не просто детальки свинченные. Мы, так по сути тоже из деталек собраны.

"А у вас нет, случайно, родственника по фамилии Ейщаров?" - мысленно спросила Эша. Вслух же она сказала:

– Возможно, вы и правы. Только вот скажите - как же так, с вашим подходом, вы не нашли никаких неисправностей в той технике, из-за которой произошло столько неприятностей? Ведь на многих вызовах были именно вы.

– Я не нашел никаких неисправностей, которые мог бы устранить, - аккуратно поправил ее мастер.
– С технической точки зрения она была абсолютна исправна. Но для использования она непригодна, так я и сказал нашему руководству. Разумеется, меня не послушали. Поймите меня правильно, барышня, это неплохой магазин, меня он вполне устраивает, но его закроют - я это уже точно знаю. С вашим участием или без - его все равно закроют. И, возможно, это будет не так уж плохо.

Шталь глубоко затянулась сигаретой, в упор глядя на обращенное к ней простоватое лицо со спокойными глазами, в которых нельзя было прочесть решительно ничего.

– Вы считаете, что "Аллегро" продает плохую технику?
– чуток подумав, она добавила.
– Плохую не с технической точки зрения?

– Кто-то ошибся...
– рассеянно пробормотал Егорыч и щелчком отправил окурок в закопченную урну.
– Я попробую вам объяснить. Толку от этого, правда, не будет, но вы, по крайней мере, слушаете. Я занимался установкой многих приборов, которые продавал наш магазин. Это очень хорошая техника. Но некоторая... как бы это сказать... она показалась мне слишком взрослой. С опытом. Такое обычно бывает с техникой подержанной, которая уже проработала у кого-то, набралась чужих эмоций... Но в том-то и дело, что техника-то совершенно новая. Я сам ее распаковывал на месте доставки, когда устанавливал, сам проверял.