– Две тысячи восьмой.

– Ну, это еще куда ни шло, - сказали из-за спинки с мрачным удовлетворением, после чего с дивана раздался громкий храп. Эша, непрерывно озираясь, обошла диван и затрясла лежащего, от которого исходила неповторимая смесь запахов многодневного перегара и немытого тела. Тот вяло отмахнулся.

– Никуда я больше не пойду.

– Что это за место?!
– взвизгнула Шталь ему в ухо, и человек болезненно сморщился.
– Что здесь происходит?!

– Ничего здесь не происходит, - он приоткрыл один глаз, испещренный красными прожилками.
– Ни-че-го, если сидеть на месте. Не кричи так, а?! Почему все здешние бабы так орут?!

– Здешние?! Сколько тут людей?!

– Много, - глаз закрылся.
– Слышь, будешь уходить, свет выключи, ладно? Или оставайся - накатим. Можно и еще чем-нибудь заняться...
– его рука взмыла было в игривом движении, но тут же шлепнулась о сиденье, и человек вновь огласил пространство громким храпом. Дальнейшие попытки разбудить его ни к чему не привели. Могло бы помочь ведро холодной воды, но ни ведра, ни воды в комнате не было, полив же спящего имевшимся в изобилии алкоголем, можно было только усугубить положение вещей.

Три недели! Господи!

Так и знала, что с этой гостиницей не все в порядке! Чего полезла?! Знак судьбы, стечение обстоятельств... машина, Толя, пансионат... Кто ее вынет теперь из этих судьбоносных обстоятельств?! И почему, черт возьми, Мишка ее не слышал?! Он ведь не слышал ее, верно? Не похоже, чтоб он притворялся. Она ведь кричала ему прямо из окна своей комнаты...

А где в этот момент была ее комната?

Нет, да ну, ерунда какая-то! У нее галлюцинации, вот и все! Возможно, это вообще сон, вот так! А пьяный мужик на диване... что ж, никому не возбраняется заходить в галлюцинации или сны. И там, и там редко бываешь одинок.

А если дело не в этом, не обязательно, что тут замешаны Говорящие. К чему все взваливать на Говорящих. В прошлый раз это был вообще какой-то вампир. А это может быть избушка Бабы Яги. На современный лад. Эша хмыкнула, подходя к одному из зеркал и дотрагиваясь до тяжелой холодной рамы. Масштабно, однако, живут нынче Бабы Яги. И почему молчит ее хризолит? Почему все вещи тут так пугающе безмолвны? Эша взглянула на себя в зеркало, и из серебристой глади на нее посмотрела очень испуганная встрепанная особа. Да, ей определенно было страшно. Куда идти? В следующую дверь или вернуться на лестницу? Может, там снова появился коридор? Если он вообще пропадал.

Позади раздался легкий скрип, Эша обернулась и увидела еще одну испуганную, заплаканную, встрепанную особу, но на этот раз не зеркальную. Особа была ее возраста, в зеленом халатике и босая, она держалась за ручку приоткрытой двери и в свободной руке у нее было яблоко.

– Ой, - сказала особа, - извините!

И захлопнула дверь, дура такая!

– Подожди!
– крикнула Эша, отчего человек на диване болезненно сморщился, закрыв голову руками, и кинулась к закрывшейся двери. Рванула ее и выскочила за порог, уже не думая о том, что могло там оказаться.

За дверью, впрочем, не оказалась ничего особенного - в архитектурном плане. Не было там ни театральных лестниц, ни парадных зал. Там был лишь обычный гостиничный номер - почти такой же, как и виденные Эшей раньше - бледно-зеленый, увитый традесканцией номер. Но кровать этого номера была неожиданно настолько обитаема, что у Шталь невольно вырвалось:

– Ничего себе!

– Эй!
– недовольно пискнула одна из обитательниц кровати.
– Стучаться надо!

– Да ладно, че ты?!
– единственный обитатель кровати звонко шлепнул ее по голой ягодице и ухмыльнулся Шталь.
– Давай к нам! Больше народу...

Эша, не дослушав, выскочила из номера спиной вперед, захлопнув дверь, обернулась и схватилась за голову. Парадная золоченая комната исчезла. Она стояла в крохотной комнатушке, совершенно пустой, если не считать журнального столика, обильно заставленного полными бутылками и заваленного сигаретными пачками. В каждой стене комнаты было по двери, и все они выглядели абсолютно одинаковыми. Размахивая руками, Эша несколько раз оббежала столик и остановилась, бурно дыша. Схватила одну из бутылок, но тут же с грохотом поставила ее обратно на столешницу и взяла сигареты. Прикурить удалось далеко не сразу - испуганные пальцы прыгали, как крылья бабочки.

– Ладно, - решительно сказала она.
– Хорошо!

Подошла к двери, через которую попала сюда, и осторожно приоткрыла ее.

– Ну чего тебе еще?!

– Спальня с групповухой на месте, - констатировала Эша и закрыла дверь. Подошла к следующей, из-за которой доносились отдаленные фортепианные звуки, и нажала на дверную ручку. Дверь не поддалась, и Эша, подумав, подняла руку и постучала. Звуки минорного венгерского танца мгновенно оборвались.