— Как только заметим татар, ты с пятью казаками поедешь к ним на встречу. А я, с остальными хлопцами, буду в засаде. Татары погонятся за вами. Гони их прямо на нас. Да смотрите, сами, не попадитесь к ним в плен. Мы сможем наброситься на басурман только тогда, когда им будет уже не уйти от нас.

— Пусть только клюнут, - хитро улыбаясь, проговорил Колода,- а я, уж, приведу их к Вам, как дед Петро вытаскивал карасей на берег, помнишь?

— Ладно, ладно. Только бы попался кто-нибудь познатнее. А то простому татарину могут и не поверить.

Утром сели на коней и поехали прямо в степь, держа направление так, чтобы солнце было слева. Проехав несколько часов, хотели уже сделать привал, но один из казаков указал на горизонт. Вдали виднелись несколько черных точек. Игнат, вглядываясь вдаль, произнес:

— Татары. Человек десять - двенадцать. Степан! Давай, вперед! Мы укроемся вон в том овраге, там, где кустарник сверху, видишь? Гоните их прямо на нас.

Колода кивнул головой, и с пятью хлопцами поехал на татар. Головань с остальными, укрылись в засаде. Не прошло и полчаса, как на залегших в траве Запорожцев, неслись во весь опор всадники. Колода с казаками галопом летели по степи. За ними, метрах в ста сзади, мчались десяток татар. Как только, Степан поравнялся с оврагом, из него выскочили Сичовики с Игнатом и столкнулись лоб в лоб с басурманами. Те, даже, опомниться не успели, как их вышибли с коней и связали. Татары сидели на земле с ошалелым выражением на лицах, и никак не могли понять, откуда взялись, напавшие на них Запорожцы.

— Буджуй карамджуй, - проговорил один из пленных. По виду - главный татарин, так как был одет богаче остальных.

— Молчи уже, раз попался. Все равно же ничего не понятно, - проговорил Степан, - может, кто из Вас по-человечески говорить умеет? Тогда переведите, что вон тот хочет.

Помолчав, один из пленных сказал:

— Я говорю, по-вашему. Это-мурза Бучун Калимбей. Очень богатый человек. Говорит, что Вас накажут за это.

Казаки дружно засмеялись. Один из Запорожцев сказал:

— Видишь как, у самого жизнь держится на нитке, а других пугает. Наверно, от страху пыжится.

— Кто же, это нас накажет? Да Ваш хан Герей только и храбрый, что на мирные хутора наши нападать. А воевать он умеет только с бабами и детьми. В вашей Орде не найдется ни одного батыра, чтобы против меня устоять смог,- выпалил Головань, обращаясь к мурзе. Лицо у татарина раскраснелось, пальцы на руках сжались в кулаки.

— Мне переводить, что вы сказали?
– спросил татарский толмач.

— Не надо. Я вижу, что мурза меня понял!
– ответил Игнат.

Казаки собрали хворост, развели костры. После ужина начали укладываться на отдых. Головань подошел к Степану.

— Ну, что с татарами?

— Все, нормально. Сделал, как ты велел. Мурзу и толмача связали так, что и ребенок развязался бы. Думаю, ночью они попробуют сбежать.

— Пусть часовые их не заметят сразу. А когда татары будут уже далеко, поднимут шум со стрельбой. Все как положено. Только бы не разгадали они наш замысел. Басурмане сами хитрые, как черти, да и не дураки вовсе! Вот только гонору у них много и самоуверенности, - распорядился хорунжий.

— Не беспокойся. Все будет натурально, - заверил Степан.

Наступила ночь. Люди заснули, умостившись, каждый, как ему удобно. Сон одинаково повелевает всеми. Ему все равно, кто ты - украинец или татарин. Прикажет тебе, и ты уже в его власти. Степь тоже отдыхала вместе со своими обитателями, угомонившимися после дневных забот. А шум ковыля, потревоженного ночным ветром, походил на дыхание спящего великана. Покрывало из облаков укрыло своей тенью землю. Бучун Калимбей толкнул ногой переводчика. Тот поднял голову и увидел, что мурза уже не связан, и сам, пошевелив руками, освободился от веревки. Они поползли к пасущимся неподалеку коням. Степан и двое часовых внимательно следили за ними, периодически издавая звуки храпящих людей. Как только татары вскочили на коней, казаки закричали и начали стрелять. Игнат приказал всем собираться в дорогу. Оставшихся пленных забрали с собой.

— Оставаться здесь больше нельзя. Уходим к своим. За татарами следите, чтобы не убежали. Кошевой решит, что с ними делать. Держите по звездам на “Чумацкий Шлях” - там север, - приказал Головань и, через пять минут Запорожцы были в пути.

— Может, надо было убить оставшихся пленных. А ну, как убежит, кто из них? Да расскажет, как мы сразу уехали, даже не пытаясь догнать мурзу? Заподозрят басурмане неладное, - засомневался Колода.

— Батько кошевой мне говорил, что бессмысленная жестокость делает из человека дурака, который из-за нее приносит сам себе гораздо больше вреда, чем любой из его врагов. А за пленными - смотри в оба. Если убегут - накажу. Вот тебе мой приказ, - жестко проговорил Игнат.

20. Поединок.

На рассвете отряд Голованя соединился с основным войском. Доложив кошевому атаману о выполненном приказе, Игнат разрешил казакам вернуться в их курень.

— Останешься при мне, - сказал Голованю Шульга. Игнат попрощался со Степаном и поехал догонять кошевого атамана. В полдень, дозорные доложили, что справа по степи двигается большой конный отряд. Кошевой атаман Шульга вместе с Голованем выехал на холм. Прикрывая глаза ладонью, чтобы солнце не слепило, они рассматривали двигающихся всадников.