– Хм, это ты называешь рациональным использованием пространства. Да сюда столько людей можно заселить! Ну а насчет вкуса я бы поспорила, но, как говорят, нельзя.

– А ты забываешь, что он был известен и богат, дом – должен отражать благосостояние. Кроме того, тут жила куча слуг, женщина, которой все тут нравилось и планировались дети. А в этой зале можно было столько гостей развлечь. Лия бы была в восторге, ну а про сад что говорить – талант.

– Угу, усыпать его костями тоже талант… Кроме того, известен он был скорее с плохой стороны и не так уж и долго.

Так, препираясь, мы спустились вниз. Подвал был огромным и из него веяло диким холодом. А еще там было темно, хоть глаз выколи.

– Ты можешь свет сделать? – я прижалась к Шатиру, пытаясь согреться.

– В данной ситуации проще сделать лед…

– В лед скоро превращусь я. Тогда сотвори мне теплое одеяло или еще один плащ. И… мы же без света все равно тут ничего не найдем.

– Должны быть свечи, я полагаю, или лампа какая-нибудь, сейчас найдем, - он в темноте шарил рукой по стенам, - что-то тут пусто совсем.

– А факел ты сделать можешь? Элрон бы точно уже сделал?

– Когда это ты им стала восхищаться?

– Я и не переставала.

– Вот, сейчас все будет. – голубой тусклый свет осветил небольшое пространство вокруг нас.

– Этого мало, - заныла я. – Пойдем обратно, у меня есть зажигалка, сделаем из чего-нибудь факел.

– Лика, - Шатир застыл на мгновение, и взяв меня за руку, пристально посмотрел в глаза. – Не хочу тебя пугать, но кажется я знаю, куда делся сам Вилиал.

– Ты меня уже пугаешь, - я вытянула свою руку, настороженно глядя на мага.

– Если он хотел сделать из своего дома склеп и перетащил в подвал тело Элвани, ты ведь не забыла про это? Куда по твоему он сам мог деться?

– Хочешь сказать, - я нервно кусала губы, - что там внизу мы найдем два трупа?

– К сожалению, я почти в этом уверен.

– Черт!!! – я глубоко задышала.

– … которым более трех сотен лет.

– Господи! Я ведь могу не идти туда? Мне ведь не обязательно, - я быстро забормотала. – Мы сейчас сделаем тебе свет и ты пойдешь туда сам, да?

– Боюсь, что нет.

– Я и так сюда пришла. В его предсмертной чертовой записке ничего не говорилось о том, что я должна проведать его останки.

– Там сфера, Лика. И ключ к ней. И это всего лишь кости.

– На них когда - то было мясо!

– Считай, что ты- студент медицинского института, или криминалист, или детектив.

– Ну спасибо!

– Тебе не обязательно на них смотреть, отвернешься.

– Хорошо, - я вздохнула, - я постараюсь.

На факел мы сначала искромсали тяжелую штору, а потом нашли свечи. Установив их в большой подсвечник, вернулись в подвал.

– Возвращаясь к вопросу о привидениях…

– Лика!!!

Свет десяти свечей разорвал ледяную мглу.

– Там кто-то лежит, - я пискнула и отступила назад. Глубоко внутри подвала стоял большой стол, на котором виднелись очертания тела в светлом покрывале, неясно выступающие в свете свечей.

Шатир тоже вздрогнул, но потом собрался и медленно пошел вперед.

– Кто бы там не лежал, он уже давно мертв, нам нужно туда. Не смотри.

– Надеюсь, что мертв, если ты помнишь мой мир, там в таких замках живут вампиры, и спят они внизу в подвале дома в гробах.

– Насколько я помню твой мир, вампиров там нет, а тут нету гроба. К тому же, у тебя есть меч.

– У меня есть нож, а меч у тебя… Надеюсь, своим ты пользоваться умеешь. – двигаясь за магом, я добралась до стола и тела.

– Просто не смотри.

Я очень не хотела этого видеть. И крепко зажмурилась. Но в ледяной мгле с закрытыми глазами стало настолько страшно, что я громко ойкнула и распахнула их как можно шире, чтобы прогнать леденящий страх. И тут же ойкнула еще раз, гораздо громче.

– Тут нет ничего живого. Абсолютно точно, - Шатир мрачно разглядывал тело женщины на столе, вернее то, что от него осталось. За столько лет, плоть высохла и мы созерцали мумию жены Вилиала в подвенечном платье, укрытую светлым легким покрывалом со сложенными на животе руками.

– Ну почему он ее не похоронил, это же… так…. Нельзя так…

– Потому, что любил, хотел видеть до последнего.

– Господи, надеюсь, он своих нерожденных детей нигде не хранил, - слова вырвались у меня сами собой, и Шатир взглянул на меня, как на святотатца. – Извини, вырвалось. А где он сам то?