***

Тут нельзя было ошибиться. Высокие, стройные, настолько грациозные, насколько грациозен лист, колышащийся под легким дуновением ветра, они промчались мимо. Три всадника, три легких облака в серых развевающихся плащах. Наверное, в сказках так приезжают прекрасные принцы к золушкам. Ради такого я бы точно согласилась весь вечер танцевать в хрустале на ногах.

Четвертый на секунду задержался, отпуская мой локоть. Кувыркнувшись от неожиданности через бортик в сумрак повозки, я успела встретиться с ним взглядом, это был не эльф. Пронзительный взгляд прошиб меня насквозь до того, как вернулись на место тканевые створки повозки. И уже давно не было видно ни всадника, ни даже неба, а я еще долго созерцала перед собой вместо грубой ткани фургона удивительные серые глаза.

– Ну ты и входишь, девка! – дед недовольно убрал из-под меня свою ногу. И тут же подскочила Таюша и стала расспрашивать, не обижал ли меня тот засранец, что подглядывал за ней в кустах и что он мне наговорил?

Я вяло ответила, что он перед ней извиняется, а сама все думала, что таким взглядом можно душу вынуть, похлеще всяких допросов и пыток. Интересно, как другие переживают соседство подобного рода? И кто это вообще такие? Три эльфийских всадника и человек? Я высунула голову наружу сбоку повозки.

Всадники проскакали дальше, к головному фургону, где уже развернул коня навстречу хозяин каравана.

– Приветствуем, тебя Самир! Легкого пути твоему каравану! – весело отозвался один, когда они остановились напротив купца.

– Спасибо, пусть сбудутся твои слова. Рад встрече. Не в Тарвин ли направляетесь?

– В Тарвин, - один из эльфов кивнул назад, - мы были в Погосе, хозяин постоялого двора сказал, что два дня назад ушел большой караван в Тарвин. Вот и нагнали вас.

– Да, не шибко идем, на хромой кобыле догнать за полдня можно, - хозяин сокрушенно махнул рукой. Вы присоединиться хотите? Есть места, освобожу телегу, отдохнете с дороги. Да только я думаю, быстрее вам верхами будет. Чем с нами еще полмесяца трястись.

– Нет, Самир, верхами наездились, - один из эльфов откинул плащ – по его боку разливалось под повязкой большое красное пятно.
– Так что, если ты не против, поедем с тобой, спешки нет, дорогу оплатим, как полагается.

– Конечно, конечно, - купец засуетился, отдавая распоряжения. – Лекаря то нет, но мазей да травок хватает. А кто ж его так?

– Спасибо, ему отлежаться бы, рана неглубокая. – Эльф пропустил последний вопрос торговца, не оставляя никаких сомнений, чье слово рещающее.

Когда раненного устроили в одной из повозок, и торговец лично принес мази для повязки, спутник эльфов, высокий с темными спутанными волосами, обратился к нему:

– А что, Самир, нет ли в твоем караване странников издалека или странниц?

Эльфы засмеялись.

– Что, заметил ее?

– Издалека?... Да многие издалека… - торговец подумал, - Хотя знаю, вы про девушку? Наверное, долго сюда добиралась, но неразговорчивая она. В Тарвин едет. Вот все, что знаю.

– С запада пришла?

– Может и с запада, говорю же, неразговорчивая. Да я особо и не спрашивал, у меня все просто: заплатишь – едешь. Как вы ее углядеть успели?

– Есть глазастые. Спасибо, Самир, - один из эльфов протянул торговцу мешочек, - тут за всех.

Поняв, что разговор окончен, купец взял плату и спрыгнул с повозки.

Старший тронул своего спутника за рукав.

– Не она это, рано еще. Наши вряд ли даже до Тарвина добрались.

– Откуда же она?

– Вот и спроси ее. Может оттуда, где мы еще не бывали, а таких мест много…

***

Утром обнаружился букетик полевых цветов, связанных веревочкой с клочком записки, подвешенный на край фургона. Таюшка схватила его первой.

– Что там?
– бабушка деловито выхватила у внучки букетик. – Кто это перед тобой и за что извиняется?

Таюшка захихикала и подмигнула мне заспанным глазом.

– Я тебе, негодница, всыплю, - бабушка гневно смотрела на внучку, замахиваясь полотенцем. – В дороге всего ничего, а уже букеты пошли…

– Не мой это, - девушка прыгала по повозке, уворачиваясь от шлепков, - ее!

Бабушка вопросительно посмотрела на меня.

Я пожала плечами: «Ну мой, так мой».

– Молодец, девка! – она с размаху еще раз добавила по пятой точке внучки. – Учись, недотепа!

Потирая места, которым не посчастливилось, Таюшка подтолкнула меня к выходу.

Как только мы вылезли из повозки, тут же в поле зрения появился Кирд, гарцующий на пегом жеребце. Он неторопливо подъехал к нам и красивым отрепетированным жестом преподнес Таюшке еще один припасенный букетик, отчего девчушка, еще жующая тростник для зубов, вся залилась румянцем.