Но до самого приезда домой она продолжала спать и я начал хмуриться. "Может надо дозу поменьше дать? Как-то уж слишком долго она спит. Или это нормально?" - обеспокоенно думал я, въезжая во двор своего дома.

На улице ещё было светло, поэтому машина сразу въехала в гараж, где меня ждали люди, прислуживающие в доме.

– Разденьте её и уложите в мою кровать, - приказал я одной из своих горничных и передал Аглаю одному из парней, чтобы он её отнёс в мою комнату, а сам поднялся в свой кабинет.

"Сейчас сделаю пару звонков, затем доложу секретарю Королевы, что уже в Москве, и буду абсолютно свободен" - успокаивал я себя, потому что расставаться с Аглаей не хотелось даже на секунду. Но задержаться пришлось почти на час, потому что Королева изъявила желание поговорить лично, и пришлось ей докладывать о поездке.

"Наконец-то!" - взбегая по лестнице на третий этаж дома, думал я, когда освободился. "Надеюсь, Аглая уже проснулась. Хотя, скорее всего, нет. В доме слишком тихо, а она вряд ли спокойно воспримет своё пленение и устроит крик".

Я оказался прав. Она ещё спала, а моя горничная сидела на кровати и расчёсывала её волосы.

– Господин, ваше приказание выполнено, - произнесла она, глядя на меня преданными глазами.

– Хорошо, - ответил я, и оглянулся вокруг.
– Уберите-ка отсюда все хрупкие и бьющиеся вещи.

"Мало ли что Аглае взбредёт в голову. Она может и криком обойтись, а может полезть и драться, или начать кидаться чем-нибудь. Мне то, конечно, вреда она не причинит, но может сама пораниться" - подумал я и улыбнулся, представляя, как она будет рвать и метать.

Через пятнадцать минут всё было исполнено, и я остался в комнате один. Подойдя к кровати, я присел на краешек и ощутил лёгкий аромат. "Горничная успела не только раздеть и расчесать Аглаю, а и обтереть водой с душистым маслом. Надо будет её похвалить. А может она её и в красивое бельё успела одеть?" - я с интересом заглянул под одеяло. "О-оу! Её вообще раздели! Зря! Аглая точно раскричится... Хотя, с другой стороны она не будет бегать по всей комнате и драться, иначе потеряет одеяло, которым ей придётся укрываться. А вернее вообще не сможет бегать по комнате, потому что я сейчас на него сяду и с места не сдвинусь. Аглае придётся или лежать, или голышом бегать. В общем-то, меня оба варианта устраивают" - я улыбнулся.

Спустя полчаса, когда я уже всерьёз начал подумывать о вызове доктора из-за слишком долгого сна, она пошевелилась.

– Привет, беглянка, - весело произнёс я, когда она открыла глаза и начала сонно осматриваться вокруг.

Первые несколько секунд она непонимающе смотрела на меня, но потом прищурилась и с ненавистью прошипела:

– Красс... сволочь!

Другой реакции я от неё не ожидал, поэтому на настроение это никак не повлияло.

– И я рад тебя видеть! Я же говорил, что ты моя, а значит, я землю переверну и найду тебя!

– Убью!
– она откинула одеяло, чтобы вскочить, но поняв, что без одежды, тут же в него укуталась и постаралась встать.

– Что такое, не получается выдернуть одеяло из-под меня?
– ещё больше веселясь, спросил я, когда она с остервенением начала дёргать одеяло, а потом вообще улёгся на кровать.
– Как тебе жилось эти месяцы?

– Чудесно! Встань, скотина!
– процедила она, сверля меня взглядом.
– Ненавижу! Ты монстр!

– Меня по-разному называли, - я пожал плечами.
– И монстр ещё не самое плохое слово. Ладно, покричи, а потом нормально поговорим. Выскажи, всё что думаешь. Я внимательно слушаю.

Она тяжело задышала от переполнявшей её злости, а потом с изумлением спросила:

– Ты что думаешь, что я сейчас накричусь, а потом буду вести с тобой светскую беседу?

– Светские беседы меня достали ещё лет триста назад, поэтому я хочу, чтобы ты была собой, - прямо ответил я.

– Ты шутишь? После всего того, что ты сделал? Ты напрямую причастен к смерти миллионов людей, и в том числе моего мужа!

"Она всё же знает правду про Олега. Ну и чёрт с ним!".

– В смерти Олега, кстати, только меня одного не корректно обвинять, - спокойно произнёс я.
– В течение двух месяцев я предлагал тебе самой решить этот вопрос, и предупреждал, что могу взяться за него сам. Разве нет?

Она промолчала, исподлобья глядя на меня, а я продолжил: