Но птицы вдруг стали ясно различимы. Он мог видеть их — изящные длиннокрылые силуэты с темным оперением и блестящими глазами, проносящиеся сквозь туман — в центре цилиндра. Дэн хотел запомнить внешность птиц, чтобы потом идентифицировать их. Он был уверен, что это хищники, скорее всего, соколы.

Кто, привез соколов на Медицинский Остров? Кто посадил здесь эвкалипты?

Когда в древности первая рыба вышла из моря на сушу, она взяла с собой свой дом, свою среду — соленую, как море, кровь, циркулирующую в ее жилах. А когда человек покинул Землю, то на новом месте создал привычную окружающую среду.

Соколы и эвкалипты на металлическом Острове в сотни тысяч километров от Земли! Человек остался таким же, каким был. Но, может быть, это временное, проходящее явление — эмигранты, приехавшие в Америку, говорили на своем языке, но их дети, вырастая, в общении между собой пользовались английским, а внуки уже полностью ассимилировались в новую культуру, чуждые языку и обычаям своих дедушек и бабушек.

Туман или скопление живущих в невесомости растений на мгновение заслонили луну. Дэниел и Йеясу почувствовали дуновение прохладного ветерка. Журчание ручья сливалось с криками ночных птиц и стрекотанием прятавшихся в траве и кустах насекомых.

— Интересно, много ли рыбы в этом ручье, — сказал Дэниел.

Он поднялся на ноги и вновь взглянул вверх. Йеясу продолжал сидеть.

Опять появилась скрывшаяся ненадолго луна. Дэниел всматривался в нее. Кратеры и впадины на ее поверхности были отчетливо видны. Он мог различить насыпи, под которыми скрывались промышленные объекты, защищенные от солнечной радиации толстым слоем лунного грунта.

Все это до удивления совпадало с картинками из иллюстрированных журналов и телепередач, виденных им в детстве.

«Я выжил, чтобы увидеть это», — подумал он.

Яркий огонек неожиданно вспыхнул на краю лунного кратера. Дэниел моргнул — еще один старый рефлекс. Мог ли это быть взрыв? Или извержение вулкана? Удар метеорита?

— Йеясу, вы видели это?

Его внук наклонил голову.

— На Луне вновь пробудилась вулканическая активность. Божество Атаго очнулось после долгого сна. Аматерасу но Охоками снова станет главным, оджии-сан.

— Пойдемте. Дзукуми доставило мне огромное удовольствие, но думаю, мне нужно что-то более активное. Я слишком долго, сидел в клетке.

— Как дедушка пожелает.

Они нашли кафе. Никто не обратил внимания на Дэниела, а может быть, все были предупреждены и проинструктированы. Дэниел ничего не заказывал, а Йеясу попросил официанта принести чай.

— У дедушки нет аппетита?

Дэниел покачал головой.

— Не думаю, что мне необходимо есть. Вряд ли я даже смогу это сделать. Если я попытаюсь, то скорее всего просто что-нибудь испорчу в своем искусственном организме. И вынужден буду отправляться в ремонт. Вы полагаете, что сможете доставить меня в госпиталь, Йеясу?

— Я попрошу кого-нибудь помочь.

— Это бесполезно. Не думаю, что вы сможете поднять меня. Знаете, сколько я вешу? — он поднял руку и уронил ее на стол с высоты десять сантиметров; стол подпрыгнул от удара. — Чуть больше трехсот килограммов. Сколько вы весите, килограммов семьдесят?

Йеясу кивнул. Он побледнел.

— Что вам рассказали, прежде чем разрешили навестить меня? Вы знаете, какая часть во мне осталась от человека, а какую часть составляет электроника, сервоприводы и насосы?

— Я только знаю, дедушка, что вы чуть не погибли задолго до моего рождения, когда моя мать была еще маленькой девочкой.

— Совершенно верно. Но они восстановили меня. Вы знаете, какая часть моего тела сохранилась? Доктор Ройс рассказала Вам? А доктор Кимура?

— Не очень подробно, оджии-сан.

— Так вот, в основном, я робот, — Дэниел пристально посмотрел на внука. — Я надеюсь на вашу искренность, Йеясу. Зачем вы хотели видеть меня? Мне не верится, Что это только эзов крови. Может быть, вами движет нездоровое любопытство? Если это так, то я могу дать вам пару запасных частей в качестве сувениров.

Йеясу шумно вздохнул.

— Оджии-сан, мне больно слышать, что вы сможете такое подумать о своих наследниках. Если бы вы воспитывались в традиционном духе, то знали бы, что меня привели к вам чувство любви и чувство долга. Я ваш потомок, ваш внук, ваш маго.

— Прекрасно. Как вы думаете, что мне теперь делать? Путешествовать по миру в качестве научного экспоната, чуда современной медицинской науки? Куда мне идти отсюда?

— Дедушка, я прибыл сюда, чтобы вернуть вас к своему народу, к своей семье. Я прошу вас поехать вместе со мной на Хоккайдо. Вы самый старший член нашей семьи, которая занимает довольно высокое положение на Острове. Мы знакомы с членами императорской фамилии. Сам принц Шотоку был у меня в гостях. Если вы вернетесь на Хоккайдо, то будете там уважаемым человеком. Это еще больше упрочит положение всего нашего дома.