Я:

— Прямо жуть! Попробуй сама!

Лидия:

— Ну тебя! Отвяжись! Холодно!

Земляной орешек не ухватить, пальцы не слушаются. Вот он, арахис, вот мои пальцы, а не взять. Не держится, выскальзывает. Идиотство какое. Я пробовал, пробовал и плюнул. К тому же Лидия уже давным-давно перестала следить за временем.

Я:

— Эксперимент увенчался успехом!

Лидия:

— Ты все-таки дебил!

Ну и жохан был, когда вдруг показалось, что я лишился осязания навсегда. Мне стало жалко тетю Соню. Какие из себя предметы на ощупь, мои пальцы еще помнили. А если попадется что-нибудь новое? Я представил, что на самом деле я — это тетя Соня и попал в новую страну, где все вокруг незнакомое. И пальцы мои ничего вообще не чувствуют.

Я:

— А если ночь, темно, света нет и вдруг пожар? Как она выберется?

Лидия:

— Откуда мне знать? Такого никогда не случится.

Я:

— А вдруг случится? Она сгорит как тост.

Мне совсем страшно стало, даже не хотелось думать про это. Хорошо, что онемение начало проходить и осязание вернулось. Его вроде как даже больше стало. Вот глупо было бы, если бы пальцы остались бесчувственными. Пришлось бы, как собаке, нюхать и совать все в рот. И все бы меня звали Мальчик-пес. Не хочу об этом думать, а то еще станет все так на самом деле.

Лидия злится, потому что на детектива она не тянет. Когда вырастет, хочет податься в парикмахеры. Все девчонки только и мечтают, что ножницами чикать.

Я:

— Моя работа круче. Детективы преследуют преступников и плюют на ограничения скорости.

Микита:

— Только детектив безоружен. А плохие парни все с пушками. И не спрашивают ни у кого разрешения, делают что хотят. А детектив вкалывает, и вообще на него все шишки валятся. Никому такой работы не пожелаю, чел.

Микита утюжила Лидии волосы. Мама узнает, мало не покажется.

Я:

— Спорим, загорятся.

Лидия:

— Ха! Еще чего!

Я:

— Спорим.

Лидия:

— Не З-Омбижай!

Я:

— Хочу и смотрю.

Лидия мне не запретит. Я — мужчина в доме.

Лидия:

— Только не обожги меня, о'кей?

Микита:

— Не волнуйся. У меня богатый опыт.

Шанель:

— Ага, два раза.

Микита:

— И что? Я способная, подруга. Мне тетя показала, ее в тюрьме научили.

Тетя Микиты — фальшивомонетчица. Только она не монеты подделывала, а билеты, вообще-то она их просто рисовала сама.

Длится девчачья возня как ишачья свадьба. Просто тьму времени нужно потратить, чтобы волосы отутюжить. Кудряшки разглаживаются по кусочку, сначала с одной стороны, потом с другой. Торопиться нельзя, а то сожжешь. Я прямо чуть не заснул. Мы устроили перерыв. Девчонки пили яблочный сок и представляли, будто это шампанское.

Говорю вам, девчонки ужасные тупицы.

Прикольно наблюдать, как Лидия пытается быть окаменелой. Просто сконцентрирована на этом. Она боится утюга. Когда он оказывается совсем близко к лицу, она зажмуривается.

Лидия:

— Уши!

Микита:

— А чё с ними такое?

Лидия:

— Подальше от ушей.

Волосы у Лидии и вправду делались прямые, на глазах. Кайфно получалось. Лидия просто умирала от счастья, все пялилась в зеркало. Влюбилась сама в себя.

Я:

— Поцелуй сама себя. Давай, целуйся с собой!

Лидия:

— Не З-Омбижай!

Микита:

— Сиди смирно, а то обожгу.

И держит утюг прямо возле уха Лидии. От утюга дым валит. А лицо у Микиты вдруг делается свирепое. Ни с того ни с сего хиханьки-хаханьки кончились.

Микита:

— Ты с нами?

Лидия:

— Ты о чем?

Микита:

— Сама знаешь, о чем я. Ты или с нами, или против нас.

Утюг переехал поближе к глазу Лидии, еще чуть-чуть — и коснется. Дым валит ей в лицо. В животе у меня делается холодно. Шанель дожевывает последнюю печеньку.

Шанель:

— Хватит уже. Она все понимает, подруга.

Микита:

— Помалкивай. Не заставляй меня сама знаешь что. Ты не при делах. Ясно?

Все так медленно происходит. Микита то поближе поднесет утюг, то отодвинет. Я вижу, что Лидия перепугана, оттого и сам перепугался. Готов уже применить свой план против непрошеных гостей: схватить с кухни нож, выколоть налетчикам глаза и вытолкать чужаков к лифту. Один из нас позвонит в полицию. Если орудовать ножом в темпе, не страшно. Это всего лишь самооборона. Лидия закрыла глаза. В воздухе уже висел запах горелой кожи. Словно все птицы вмиг погибли и рухнули на землю.

Лидия:

— Прошу тебя. Я ничего не знаю. Я с вами, с вами.

Лидия открыла глаза и посмотрелась в зеркало. На щеке у нее осталась красная блестящая полоска. Лидия медленно погладила ее, будто это след от поцелуя. Обожаю, когда раны заживают, новая кожа делает тебя сильнее. Порезы и ожоги на пользу.

Лицо у Микиты разгладилось. Злость вся куда-то делась, и она снова стала нормальной. Так быстро все. Я даже подумал, что мне померещилось.

Микита:

— Смотри прямо перед собой, а? Если хочешь стать красоткой, слушайся. Не дергайся — я тебя не обожгу. Если бы не дергалась, все бы обошлось.