– Всё верно.

– Верно, верно... А не проще нам, малолетних поставщиков отловить прямо у Колиной берлоги, и отобрать то, что нам принадлежит по праву?

– А если у того, которого поймаете, не будет нужно вам вещи? А остальных спугнёте, и неизвестно, как дальше пойдут события. Не советую. Не потому, что мне страсть как охота, чтобы вы Коле по сытой харе в воспитательных целях заехали. А потому, что оно действительно так может обернуться.

– Каюсь, не подумала...
– Сказала Лихо.
– А что, Балаболкин в своей скупке один находится?

– Есть у него там помощник. Который может пробить лбом, любой из контейнеров на Перекрёстке, но не способен сложить один и один. Мясо, короче...

– Ну, на таких быков, у нас Шатун имеется. Который умеет, с приятным хрустом обламывать рога любых форм и видов. Не вижу никаких сложностей.

– Смотрите сами. Я всё сказал.

– Ладно, жди. Сейчас тебе принесут твои принципиальные аспекты. Обидчивый ты наш... Как тебя кличут-то? Это так, на всякий случай...

– Ну, Прохор...

– А прозвище? Только не заявляй, что у тебя его нет. У меня вон, тоже наличествует. Хотя и мечтала я, что будут меня кликать какой-нибудь Императрицей, или там - Прелестью, а жизнь свои коррективы отжала, и не получилось из меня никакой прелести, а нарисовалось обыкновенное Лихо. Ну, может быть - не совсем обыкновенное, если уж начистоту... Не жмись, не пойду же я к офису Балаболкина, с транспарантом - "Тебя вломил Прошка нехороший!". Тайна заговора гарантирована.

– Ну, Дутый...

– Понятно. Могу тебе одно сказать, что в отношении Николаши - может больше не дуться. Получит он, лично от меня. Не скажу, что зело изобретательно, но прилежно. В конце концов, имея такую щекотливую жизненную стезю, надо быть всегда готовым, что твоя физиономия может встретиться с твёрдыми предметами, летящими к ней на большой скорости. Удачи, Прохор Дутый.

Она вернулась к машине, извлекла пару импортных пистолей, присовокупила по две обоймы для каждого, и поманила внимательно наблюдающего за ней Алмаза.

– Сходи, отлей. И заодно человечку гостинчик передай, его там наверное уже - от нетерпения корёжит. Давай, стеклорез. Потом поедем наше имущество из цепких лап местной преступности выдёргивать... Такая вот вводная.

Алмаз вернулся через минуту.

– Отдал. Он очень просил ничего не упоминать про него. Иначе - крышка. Сказал, что ты знаешь.

– Эх, малодушные. Сначала нагадят, потом трясутся.
– Лихо сплюнула под ноги.
– Ладно, это уже не наше дело. Но раз обещала - значит надо выполнять. Хотя, как подумаю, что ради вот этого мира я стаптываю себе стройные ножки, по самую жопу: хочется впасть в беспросветную меланхолию. И ведь ничего не изменится, это уже непоколебимо...

До вечера пришлось убивать время, катаясь по городу. Перекусили в какой-то забегаловке, и долго маялись бездельем, сидя в "Горыныче". Книжник пытался развлекать народ, рассказывая бородатые анекдоты. Но народ, в лице блондинки, убедительно попросил замолчать, сославшись на нервное напряжение. Пришлось повиноваться.

– Половина восьмого.
– Сказал Алмаз.
– Ещё подождём, или приступаем? Не до ночи же ждать?

– Пора.
– Лихо вылезла из кабины, и с хрустом потянулась.
– Сторожи, стеклорез. Шатуну там, судя по всему - работка найдётся. А книголюб пускай в массовке поотсвечивает. Набирается полезного опыта. Глядишь, скоро новый мир строить придётся, одними пламенными речами не обойтись... Шатун, покопайся в рюкзаке, захвати ствол какой-нибудь, не совсем гладкий, пару "эфок". Сначала попробуем цивилизованными методами. Хоть и обещала я покуролесить: да ладно - всем не угодишь...

Книжник что-то пробурчал, судя по интонации - предельно несогласное с высказыванием Лиха. Но та уже не слышала, быстрым шагом направляясь к трёхэтажному дому, на первом этаже которого и находился нужный им индивидуум.

– Притормозите.
– Сказала Лихо, когда они уже подошли к подъезду.
– Я сама. Давай ствол, и остальное. Не мог чего похуже взять? Почти новенький "Стечкин" выудил. Растратчик ты, Шатун... Если вдруг не вернусь через пару минут, то первая дверь направо. Выносите к бубеням.

Она распихала оружие по карманам, и зашла в подъезд, постучалась в нужную дверь. Немного выждала, и снова постучала. Дверной глазок потемнел. Лихо подняла вверх обе руки, демонстрируя дружелюбные намерения.

– Чего надо?
– Спросили из-за двери.
– Я тебя не знаю.

– Вы Николай? Есть разговор.
– Лихо улыбнулась, хотя ей бешено хотелось, с выносом бедра шарахнуть боковым ударом ноги по этой двери, чтобы та ввалилась в квартиру.
– Я думаю, что вам будет интересно. И выгодно.