– Вот такие, значит, штучки... С пометочкой "безвозвратно".
– Она отхлебнула ещё.
– Что за тупость, наливать спиртное - в пластиковую бутылку. Ни об стену тебе с чувством шарахнуть, ни вены "розочкой" перехватить. Блядь!

Она плотно присосалась к бутылке, хлеща содержимое - как обычную воду. Шатун покачал головой, и решительно вынул сосуд, у неё из рук. Лихо подняла на него уже поплывший взгляд, но махнула рукой и, обмякла. Плечи её затряслись в беззвучном плаче.

Плакала она недолго: засуетившийся Книжник даже не успел начать сеанс утешения. В процессе которого, у него был реальный шанс получить по сусалам; по незнанию затронув какую-нибудь душевную ссадину блондинки.

– Приберите получше...
– Она вынула из кармана деактиватор, и бросила его на кровать.
– И пошло оно всё - нахер...

После этого, она повалилась на кровать, и мгновенно заснула. Книжник заботливо снял с неё обувь, закинув ноги на ложе, и подложил подушку под голову. Повернулся к Шатуну.

– А что было-то?

– Тебе этого лучше не знать.
– Хмуро сказал тот, перебрасывая из руки в руку - на три четверти опустевшую бутылку со спиртным.
– Лучше сообрази, чем ей руку перевязать... На вон - продезинфицируй, прямо из бутылки.

Книжник вылил немного отдающей сивушным духом жидкости - на порез Лихо, и несколько неуклюже, но старательно - перевязал обработанную рану бинтом, поданным ему Алмазом, всегда имеющим при себе что-то вроде мини-аптечки. Блондинка что-то промычала во сне, но глаз не открыла.

– Слушай, книголюб...
– Громила посмотрел на лежащий на кровати деактиватор.
– Этот механизм сегодня по асфальту катался... Ничего с ним не стрясётся?

– Ничего.
– Уверенно сказал Книжник.
– Его можно "Горынычем" переезжать, и тебе вместо эспандера использовать. Если осилишь. В воде не тонет, в огне не горит. Во всяком случае, этот засланец, на котором Лихо пародию на экстренное потрошение делала - так утверждал. Наша дама, никаких разногласий со сказанным не уловила... Значит - так оно и есть.

– Хоть что-то хорошее есть в этом корявом существовании. Всё, спим.
– Распорядился Шатун.
– Переживать, и охать будем завтра. Если понадобится...

И начал стаскивать свой матрац на пол, чтобы устроиться с максимальным комфортом. Книжник печально посмотрел на морально и физически пострадавшую Лихо, и уныло принял горизонтальное положение на соседней койке. Готовый исполнять роль верного пажа, при храброй воительнице.

Алмаз тоже плюхнулся на свободную кровать, и заснул почти мгновенно.

Ночь пролетела спокойно. Первое, что увидел Книжник, вынырнувший из сна - это была Лихо, сидящая на кровати, с физиономией - которая была приятного, слегка изумрудного оттенка.

– Доброе утро.
– Очкарик тоже сел на постели, отчаянно зевая. Ему всю ночь снились какие-то бессвязные эпизоды в жанре "экшн", но в которых он не смог проявить себя, как настоящий защитник отечества. Он, то улепётывал от выводка свистоплясок, то залезал на какие-то кручи, спасаясь от целого сонма "пешеходов", которые вдруг научились быстро перемещаться в пространстве. Мертвяки почти загнали его в тупик, последняя дверь уже трещала вовсю, а "Гюрза", с помощью которой он решил избавить себя от незавидной участи - давала осечку за осечкой. Потом на стене тупика вдруг возникла рожа Алмаза, которая скорчила укоризненную гримасу, и сказала:

– А оружие-то, чистить надо, батенька! Сколько можно вас учить? Выпутывайтесь теперь...

"Пешеходы" всё-таки расхреначили дверь в щепки, но тут сон кончился. Чему, к своему стыду - Книжник был ужасно рад. Всё-таки страшно, как ни крути.

Настоящая, всамделишная дверь в их номер - распахнулась, и в помещение вошёл Алмаз, с бутылкой воды в руке. Лихо, слегка трясущимися руками приняла загодя открытую ёмкость, и начала быстро пить, большими, жадными глотками.

– Спасибо...
– Она оторвалась от бутылки только тогда, когда она опустела примерно на две трети.
– Чтобы я без вас делала?

– Да-а-а...
– Протянул сидящий напротив неё Шатун, и критически обозревающий её состояние.
– Это надо же так нажраться одной поллитрой. Неполной. Полный швах, мадам.

Лихо слегка развела руками, придав своему лицу выражение "Так получилось, не ругайте меня, дяденька". Потом снова присосалась к бутылке, опустошив её почти полностью. Остатки вылив в ладонь и, умывшись. Помассировала виски.

– Как там "Горыныч"?

– Не вспорхнул, не улетел.
– Успокоил её Алмаз.
– Где оставили, там и стоит. Сторож, правда, намекал, что неплохо бы прибавочку ему сообразить, за самоотверженный труд...

– Ага...
– Глубоко, и размеренно дыша носом, сказала Лихо.
– И шубу ему, на шкурах кляксы. И от мёртвого Пушкина - бакенбарды. Получать во время Всплеска, стоя голым посреди Нижнего.

– Жестокая ты...
– Алмаз присел на кровать рядом с ней.
– Он даже лобовое стекло протёр. Халтурненько, правда. Но всё равно - всё цело. Можно накинуть за старание.

– Ладно, сам решай...
– Блондинка закрыла глаза.
– Убивать надо за такую водку. Технологию производства - не иначе как Всплеском нашептало... По воздействию на организм - у-у-у...