– И что жепроисходило за эти годы? – Во-первых, умер его отец, а он даже не подумал расспросить об этом. Что еще он не пожелал узнать?

Он слышит, как становится сбивчивым ее дыхание.

– Было и плохое, и хорошее.

– Например.

– Иди сюда, – говорит она.

Они оба встают и идут, взявшись за руки, в дальний угол кладбища. Она уверенно ведет его по рядам.

Он следит за ее взглядом.

– «Кэтрин Элизабет Куин», – читает он вслух. – Кто это? – И прежде чем она успевает ответить, он догадывается. – О нет. Только не Кейти, Она была так молода.

Он сразу не сообразил, что она могла быть вовсе не такой уж и молодой, когда умерла. Он еще не проделал в уме необходимые вычисления. Он просто помнит ее молодой. Впрочем, Кейти никогда нельзя было назвать ребенком. Она каким-то образом проскочила пору детства, чтобы сразу погрузиться в сложный и тревожный взрослый мир.

– Ей бы сейчас было пятьдесят три.

– Тогда почему она умерла так рано?

– Примерно лет пять назад, как раз перед тем, как мы с Эндрю уехали отсюда, она… сама распорядилась своей жизнью.

– Почему?

– Кто знает?

– Расскажи мне все, что тебе известно. Она была замужем за этим парнем по фамилии Куин. Каким он был?

– Тебе бы он не понравился. Он не слишком хорошо к ней относился.

Он молча стоит какое-то время, прислушиваясь к тишине. Он чувствует, что она чего-то не договаривает. Ему нужно знать все.

– И…

– И хотя мы и не уверены в этом, но думаем, что он бил ее. Она всегда это отрицала. Но знаешь, не может быть, чтобы человек так часто ударялся о дверь или падал с лестницы.

Он думает о том, заметила ли она, как напряглось его тело, как сжал он ее руку. Должна заметить.

– И где сейчас этот Куин?

– Зачем тебе это, Майкл?

– Просто ответь, и все.

– Знаешь, именно поэтому я попросила тебя не ожесточаться, как Уолтер. Все кончено, Майкл, просто смирись с этим. Все уже смирились.

Он убирает от нее свою руку и говорит так громко, что это сильно удивляет их обоих.

– Смириться? Смириться с тем, что какой-то говнюк избивал мою сестру?

Пожилая пара, стоящая у могилы неподалеку, оборачивается и смотрит на них.

– Все прошло, Майкл. Ты уже ничем не сможешь ей помочь.

– Я не хочу этого слышать, Мэри Энн. Не хочу слышать это от тебя. У меня, в отличие от тебя, не было времени, чтобы успеть приспособиться к жизни. У меня украли сорок лет. И ты хочешь, чтобы я вот так просто смирился с этим?

Пока он кричит на нее, бесстрастный голос в кто голове произносит: «Вот это и называется – сорваться».

– Нет, конечно, нет, – говорит она. – Прости.

Он видит, что она плачет. «О Боже, – думает он. – Вот я и довел ее до слез».

Он обнимает ее и крепко прижимает к себе.

– Извини. Я не хотел кричать на тебя. Ты единственная, на кого я не имею права повысить голос. Прости меня.

И прежде чем она успевает ответить, он целует ее. В губы. Долгим и глубоким поцелуем. Совсем не так, как целуют свою бабушку.

Она позволяет это себе на несколько секунд, потом отталкивает его.

– Они смотрят на нас. – Она кивает в сторону пожилой пары.

– Мне плевать.

– А мненет, – с упреком произносит она.

Он делает шаг назад, разворачивается и идет напрямик через кладбище к могиле Уолтера. Он даже не оглядывается посмотреть, идет ли она следом.

Он поднимает букет цветов и, обернувшись, видит, что она стоит там, где он ее оставил, и наблюдает за ним.

Он возвращается с цветами к могиле Кейти и кладет их на плиту.

– Прощай, сестричка, – говорит он. – Прости, что меня не было рядом и я не мог тебе помочь. Хотя не слишком-то часто помогал тебе и когда был рядом.

Он понимает, что сейчас ему потребуется все его самообладание. Нужно выяснить насчет Робби. Пусть даже сейчас, пока он не оправился от шока. Он должен все знать.

– А что с Робби? Как мой младший брат?

– У него все хорошо. Он брокер, живет в Далласе. Каждый год на Рождество присылает нам открытку.

– Слава богу.

– Твоему «младшему брату» пятьдесят пять.

– О черт, – произносит он, обхватывая голову руками. – Вот это да.