Шрифт:
Я присел на диван рядом с ним, спящим. И сказал: «Эндрю, это касается твоей жены. Она не у сестры».
Знаете, что он ответил?
– Ты хочешь обидеть меня?
Можете поверить? Хочу ли я обидеть его. Человека, которого люблю больше всех на свете.
Когда он проснется, его начнут терзать подозрения.
Потому что Мэри Энн никогда не поедет к сестре одна, а будет донимать Эндрю до тех пор, пока он не согласится сопровождать ее. Он это знает, но до тех пор, пока не проснется, не придаст этому значения.
И тогда сбудется то, о чем она говорила. Все в жизни предопределено, и никому не дано нарушить этот порядок.
Я не хочу выглядеть нарушителем спокойствия. Собственно, я никогда им и не был. Я просто пытаюсь что-то делать. Иногда нужно, чтобы все было плохо, прежде чем станет хорошо.
Глава четырнадцатая
Майкл
Уже ближе к вечеру следующего дня они возвращаются из города, куда ездили пообедать и где Мэри Энн купила по случаю пару удобных туфель.
Пока она переодевается, Майкл сообщает Деннису, что они собираются в поход к старому руднику.
Деннис хватает его за рукав и тащит на крыльцо.
– Она что, наркоманка? – спрашивает он.
– Да. Возможно.
– Все это так странно, старик. Сколько ей, лет шестьдесят?
– Похоже. Я не спрашивал.
– Не хочу повторяться, но все это очень странно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Майкл отвечает после минутного раздумья.
– Нет. Не вполне. Но кто-то определенно знает.
Деннис берет Майкла за подбородок.
– Старик, это первая умная вещь, которую я от тебя когда-либо слышал.
Майкл светит фонариком в ствол шахты, прорезанной в подножье горы. Мэри Энн спрашивает, достаточно ли крепка крыша.
– Еще бы, – отвечает он, – этой шахте уже лет шестьдесят. Может, и больше. Она устояла даже при землетрясениях. Ей все нипочем.
– А здесь есть летучие мыши?
– Да, но они спят. Ты знаешь, они ведь совсем безобидные.
Взяв его под руку, она дала понять, что полностью доверяет ему, и он благодарен ей за это. Они осторожно входят в шахту. В ее сырой мрак. Майклу здесь никогда не нравилось.
– Теперь я знаю, почему привел тебя сюда. Я всегда боялся этого места. Сейчас я понял почему. Все из-за тех пещер.
– Каких пещер?
– Ты знаешь. В Тихом океане.
– Гуадал-канал?
– Точно. Такназывалось то место.
– Да, но что такого в этих пещерах?
Узкий ствол шахты выводит их в помещение неправильной формы. Майкл освещает фонариком потолок. Летучие мыши там спят. Оказавшись в луче света, они начинают шевелиться.
– Не буди их, Майкл.
Он прислоняется к стене, и она тесно прижимается к нему сбоку. Он делает глубокий вдох, напоминая себе о том, что не страдает клаустрофобией. Это была проблема Уолтера.
Мэри Энн просит: «А теперь расскажи мне о тех пещерах».
– Ах да. Пещеры. На том острове была гора, примерно в шести милях от поля. Недобитый к моменту нашей высадки враг укрывался в пещерах. Они были словно арсеналы. Нам приходилось взрывать входы и выкуривать противника огнем. Эти гады всегда знали, что мы на подходе. У них глаза лучше видели в темноте.
– О, а ты к тому же страдал клаустрофобией.
– Да, и это тоже. Тебе кто-нибудь рассказывал об этом?
– Нет. Мне просто обрисовали картину в двух словах. «Ребята отличные, еда воняет. Насекомые изводят нас». – Они оба смотрят на освещенное место у них под ногами. – Майкл? Его смерть была ужасной?
Майкл не торопится с ответом.
– Пожалуй, лучше не рассказывать тебе об атом.
Когда она заговаривает, ее голос дрожит от напряжения.
– Этот же вопрос я задавала Эндрю. Он сказал – это была маленькая дырочка от пули во лбу.
– О! – Он обнимает ее за плечи. – Наверное, он просто пожалел тебя.
– Лучше бы он этого не делал. Я бы предпочла, чтобы он не сомневался в моем умении владеть собой.
Он притягивает ее к себе и целует в лоб.
– Он по-своему, пусть и неумело, старался заботиться о тебе.
– Я знаю.
Он садится на прохладный пол, прижимаясь спиной к твердой грязной стене. Фонарик, который лежит рядом, освещает противоположный свод пещеры. Она садится рядом.