– Хорошо.

Он смотрел на часы, думая, как долго могут тянуться шестьдесят секунд, если ты хочешь, чтобы они пролетели быстрее. Вдруг дверь распахнулась и вбежала Селена.

– Простите, пожалуйста, – взволнованно проговорила она, протянув руки к ребенку. И тут рюкзак слетел с ее плеча, покатился по полу и остановился у ног Джози.

Джози встала, глядя на упавшую сумку Селены. Она попятилась, споткнувшись о мамины ноги и об угол дивана.

– Нет, – всхлипнула она, забилась в угол, накрыла голову руками заплакала. Услышав шум, Сэм начал кричать, и Селена прижала его к плечу, а Джордан только смотрел, не в состоянии произнести ни слова.

Судья Корниер присела рядом с дочерью.

– Джози, что случилось? Джози? Что происходит?

Девочка, плача, раскачивалась взад и вперед. Она подняла глаза на маму.

– Я помню, – прошептала она. – Больше, чем говорила. У судьи от неожиданности открылся рот, а Джордан, воспользовавшись ее замешательством, задал вопрос:

– Что ты помнишь? – спросил он, опускаясь на колени рядом с Джози.

Судья Корниер оттолкнула его и помогла Джози подняться. Она усадила ее на диван, налила стакан воды из кувшина на столе.

– Все хорошо, – тихо приговаривала судья.

Джози судорожно вздохнула.

– Рюкзак, – сказала она, махнув подбородком в сторону сумки на полу. – Он упал с плеча Питера, как и этот. Молния была расстегнута, и… выпал пистолет. Мэтт схватил его. – Ее лицо исказилось. – Он выстрелил в Питера, но не попал. А Питер… а он… – Она закрыла глаза. – Тогда Питер его застрелил.

Джордан поймал взгляд Селены. Защита Питера строилась на ПТСР, на том, как одно событие становилось причиной другого, как перенесший травму человек может ничего не помнить о случившемся. Как кто-то, так же как Джози, посмотрит на упавшую сумку, а вместо этого увидит то, что происходило в раздевалке несколькими месяцами раньше: Питера, с нацеленным на нее пистолетом – реальную непосредственную угрозу, обидчика, готового его убить.

Или, другими словами, то, о чем все это время и говорил Джордан.

– Это все неприятно, – говорил Джордан Селене, когда мать и дочь Корниер ушли домой. – Но это мне поможет.

Селена не ушла с ребенком, Сэм сейчас спал в пустом ящике для файлов. Они с Джорданом сидели за столом, где менее часа назад Джози призналась, что в последнее время начала вспоминать эпизоды стрельбы, но никому об этом не говорила, боясь, что ей придется выступать в суде и рассказывать об этом. А когда упала сумка Селены, она вспомнила все сразу.

– Если бы я знал об этом до начала суда, то пришел бы с этим к Диане и использовал бы тактически, – сказал Джордан. – Но поскольку присяжные уже работают, возможно, я смогу сделать кое-что получше.

– Вряд ли получится забить гол на последней минуте.

– Предположим, мы вызываем Джози в качестве свидетеля и она рассказывает это все в суде. Неожиданно десять смертей становятся уже не совсем такими, какими они казались до сих пор. Никто не знал, как на самом деле погибла последняя жертва, и это поставит под сомнение все, что до этого говорила прокурор. Другими словами, если обвинение этого не знало, то кто же тогда должен знать?

– К тому же, – заметила Селена, – это подтверждает то, что сказал доктор Ва. Вот один из ребят, который издевался над Питером, целится в него из пистолета. То, чего он все время боялся. – Она помолчала. – Правда, если учесть, что оружие принес Питер…

– Это не имеет значения, – сказал Джордан. – Мне не обязательно знать ответы на все вопросы. – Он крепко поцеловал Селену в губы. – Мне просто нужно доказать, что у обвинения их тоже нет.

Алекс сидела на скамейке и смотрела, как игроки спортивной команды колледжа бросают друг другу фризби – летающую тарелку, даже не догадываясь, что мир вокруг рушится. Рядом с ней сидела Джози, притянув колени к подбородку и обхватив их руками.

– Почему ты мне не сказала? – спросила Алекс.

Джози подняла лицо.

– Я не могла. Ты была судьей по этому делу.

Алекс показалось, что ее ударили в грудь.

– Но потом, когда я отказалась, Джози… когда мы ходили к Джордану и ты сказала, что ничего не помнишь… именно поэтому я и заставила тебя написать свои показания под присягой.

– Мне казалось, ты хочешь, чтобы я сделала именно это, – сказала Джози. – Ты говорила, что если я подпишу, то мне не нужно будет выступать в роли свидетеля… а я так не хотела идти в суд. Я не хотела снова видеть Питера.

Один из игроков подпрыгнул, но не поймал диск. Тот полетел в сторону Алекс и спланировал в пыль у ее ног.

– Простите! – крикнул парень, помахав им рукой.

Алекс подняла диск и бросила его обратно. Ветер подхватил фризби и поднял еще выше, пока тот не превратился в пятнышко на фоне безупречно голубого неба.

– Мамочка, – сказала Джози, хотя не называла так Алекс уже много лет. – Что теперь со мной будет?

Она не знала. Ни как судья, ни как юрист, ни как мать. Единственное, что она могла сделать, это дать хороший совет и надеяться, что он поможет Джози пережить предстоящее заседание суда.