У него была еще тысяча вопросов: «Как ты мог со мной так поступить? Как ты мог поступить так с собой? Как мне убедить присяжных, что ты имел в виду вовсе не то, что они услышали?» Он потряс головой, пытаясь придумать, что делать дальше, и судья принял это за ответ.

– Мисс Левен? – спросил он.

Джордан резко поднял голову. «Погодите, – хотел сказать он. – Погодите, мне нужно подумать». Он затаил дыхание. Если Диана задаст Питеру хоть один вопрос – даже если спросит, какое у него полное имя, – у него будет возможность продолжить допрос. И тогда, конечно же, он постарается изменить впечатление жюри о Питере.

Диана пошуршала своими записями, а потом перевернула листы лицом вниз.

– У обвинения нет вопросов, Ваша честь, – сказала она. Судья Вагнер обратился к судебному приставу:

– Проводите мистера Хьютона на место. Объявляю перерыв на выходные.

Как только присяжные вышли, зал взорвался потоком вопросов. Репортеры бросились сквозь поток зрителей к ограждению в надежде перехватить Джордана и получить комментарий. Он схватил свой портфель и поспешил к боковой двери, через которую охрана выводила Питера.

– Погодите! – закричал он. Он подбежал к мужчинам, между которыми стоял Питер в наручниках. – Мне нужно поговорить со своим клиентом по поводу понедельника.

Охранники переглянулись, потом посмотрели на Джордана – Две минуты, – сказали они, но остались на месте. Если Джордан хочет поговорить с Питером, то ему предоставили единственную возможность сделать это.

Раскрасневшийся Питер смотрел на него невинным взглядом.

– Я хорошо справился?

Джордан замялся, подбирая слова.

– Ты сказал то, что собирался сказать?

– Да.

– Тогда ты действительно хорошо справился, – сказал Джордан.

Он стоял в коридоре и смотрел, как охранники уводят Питера. Перед тем как свернуть за угол, Питер поднял сцепленные в замок руки и помахал. Джордан кивнул, держа свои руки в карманах.

Он вышел из здания суда через черный ход, прошел мимо трех телевизионных фургонов, на крышах которых стояли огромные спутниковые антенны, словно гигантские белые птицы. В заднем стекле каждого из фургонов Джордан видел режиссеров, монтирующих материал для выпуска новостей. Его лицо было на всех мониторах.

Он обошел последний фургон и услышал сквозь открытое окно голос Питера:

– Игра еще не закончилась.

Джордан перебросил портфель через плечо и зашагал быстрее.

– Игра еще не закончилась, – сказал он.

Селена приготовила для Джордана то, что он называл «последней трапезой [29] ». Она готовила ему жареного гуся каждый раз накануне вынесения приговора. Уложив Сэма спать, она поставила перед Джорданом тарелку и села напротив.

– Я даже не знаю, что сказать, – призналась она. Джордан отодвинул еду.

– Я к этому еще не готов.

– Ты о чем?

– Я не могу позволить этому процессу закончиться вот так. – Милый, – заметила Селена, – после того, что было сегодня спасти твоего клиента не поможет даже отряд военных.

– Я не могу просто сдаться. Я говорил Питеру, что у него есть шанс. – Он поднял искаженное болью лицо и посмотрел на Селену. – Это я позволил ему давать показания в суде, хотя знал, что этого делать не стоит. Должен быть какой-нибудь выход… что-то, что я могу сказать, чтобы слова Питера не оказались последним, что услышат присяжные.

Селена вздохнула и взяла тарелку. Она забрала нож и вилку Джордана, отрезала себе кусочек мяса и обмакнула его в вишневый соус.

– Гусь очень вкусный, Джордан, – сказала она. – Ты не знаешь, от чего отказываешься.

– Список свидетелей, – пробормотал Джордан, вскочил И начал рыться в бумагах на другом конце обеденного стола. – Должен быть кто-то, кого я еще не вызывал, кто может нам помочь. – Он просмотрел список. – Кто такая Луиз Герман?

– Она была учительницей Питера в третьем классе, – ответила Селена с полным ртом.

– Какого черта она делает в этом списке?

– Она нам позвонила, – сказала Селена. – Она сказала, что если нам понадобятся ее показания, то она с удовольствием расскажет, каким хорошим мальчиком он был в третьем классе.

– Нет, это не сработает. Мне нужен кто-то не из такого далекого прошлого. – Он вздохнул. – Здесь больше никого нет… – Перевернув страницу, он увидел одно оставшееся имя. – Кроме Джози Корниер, – медленно проговорил Джордан.

Селена опустила вилку.

– Ты собираешься вызвать дочь Алекс?