У него не было никакого желания общаться с толпой репортеров, но как единственного свидетеля, дававшего показания в этот день, его ни за что не пропустят. Поэтому он просто присел на деревянную ограду, отделявшую суд от мест для зрителей.

– Привет.

Он обернулся, услышав голос Алекс.

– Почему ты до сих пор здесь?

Он думал, что она сейчас наверху, забирает Джози из комнаты для свидетелей, как это было вчера.

– Могу задать тебе тот же вопрос.

Патрик кивнул в сторону двери:

– Я не настроен на битву.

Алекс подошла ближе, встала между его коленями и обняла. Она уткнулась лицом в его шею, и Парик почувствовал на своей груди ее глубокий судорожный вздох.

– Мог бы и обмануть меня, – сказала она.

У Джордана МакАфи выдался плохой день. Малыш срыгнул на него, когда он уже стоял в дверях. Он на десять минут опоздал в суд из-за чертовых репортеров, которые плодятся как кролики, а на стоянке не было свободных мест, в итоге судья Вагнер сделал ему замечание за опоздание. Плюс ко всему по непонятной причине Питер перестал общаться с Джорданом, если не считать непонятного мычания, а первым пунктом в тот день был перекрестный допрос рыцаря на белом коне, который ворвался в школу, чтобы задержать хладнокровного убийцу.

– Детектив, – сказал он, подойдя к Патрику Дюшарму, стоящему за свидетельской стойкой, – после того, как судмедэксперт закончил работу, вы поехали в отделение полиции?

– Да.

– Питера содержали там же, верно?

– Да.

– В тюремной камере… с решеткой и замком?

– В камере задержания, – поправил Дюшарм.

– А Питеру на тот момент было выдвинуто обвинение?

– Нет.

– Он ни в чем не обвинялся до следующего утра, правильно?

– Правильно.

– Где он провел ту ночь?

– В тюрьме округа Графтон.

– Детектив, а вы вообще разговаривали с моим клиентом? – спросил Джордан.

– Да, разговаривал.

– О чем вы его спрашивали?

Детектив скрестил руки на груди.

– Не хочет ли он кофе?

– Он принял ваше предложение?

– Да.

– Вы спрашивали его о том, что произошло в школе?

– Я спросил его, что случилось, – сказал Дюшарм.

– И что ответил Питер?

Детектив нахмурился.

– Он сказал, что хочет к маме.

– Он заплакал?

– Да.

– Фактически, он не переставал плакать все время, пока вы пытались задавать ему вопросы, правда?

– Да.

– Вы задавали ему еще какие-то вопросы, детектив?

– Нет.

Джордан сделал шаг вперед.

– Вы не стали этого делать, потому что мой клиент был не в форме для допроса.

– Я его больше ни о чем не спрашивал, – спокойно ответил Дюшарм. – И я не представлял, в какой форме он находился.

– Поэтому вы отправили ребенка – семнадцатилетнего ребенка, который плакал и просился к маме, – обратно в тюремную камеру?

– Да. Но я говорил ему, что хочу помочь.

Джордан посмотрел на присяжных и выдержал паузу.

– И что на это ответил Питер?

– Он посмотрел на меня, – сказал детектив, – и сказал: «Они все начали».

Куртис Аппенгейт работал судебным психиатром уже двадцать пять лет. Он имел три медицинских диплома университетов Лиги плюща [25] и резюме толщиной с кирпич, был белым, но его седые волосы до плеч были заплетены в африканские косички, и в суд он пришел в африканской рубахе с круглым вырезом и короткими рукавами. Диана внутренне приготовилась, что он будет звать ее «сестра» во время дачи показаний.

– В какой сфере вы являетесь экспертом, доктор?

– Я специализируюсь на агрессивности подростков. Я оцениваю их состояние от имени суда с целью определить природу их душевных расстройств, если таковые имеются, и назначаю соответствующее лечение. Также я консультирую суд касательно того, каким было состояние обвиняемого на момент совершения преступления. Я работал с ФБР над составлением психологического портрета подростка, склонного к выстрелам в школе. Мы пытались провести параллели, изучая события в Терстоуне, Падьюке, Рокори и Коломбине.

– Когда вас впервые привлекли к работе по этому делу?

– В апреле.

– Вы ознакомились с материалами дела Питера Хьютона?

– Да, – сказал Аппенгейт. – Я просмотрел все материалы, которые получил от вас, мисс Левен, – записи из школы, медицинскую карту, отчеты полиции, протоколы опросов свидетелей, проведенных Патриком Дюшармом.

– Что именно вы искали?

– Признаки психической болезни, – сказал он. – Физиологическое объяснение его поведения. Психосоциальные характеристики/которые имелись у других совершавших подобные преступления.