Мультяшный трехмерный мальчик в очках в роговой оправе и в рубашке пересек экран и посмотрел вниз на стрелку, которую можно было установить на «УЗИ», на «АК-47» или на биологическом оружии. Он выбрал один из автоматов, взял патроны. Его лицо теперь было видно крупным планом: веснушки, брекеты, ярость в глазах.

Затем экран стал синим и появилась бегущая строка:

«Кто не спрятался, я не виноват».

Дереку нравился мистер МакАфи. Сам он, конечно, не был красавцем, но вот его жена была просто то, что надо. К тому же, он был единственным человеком, кроме самого Дерека, который, не являясь родственником Питера, жалел его.

– Дерек, – сказал адвокат, – вы дружили с Питером с шестого класса, правильно?

– Да.

– Вы проводили много времени вместе и в школе, и после уроков.

– Да.

– Вы когда-нибудь видели, как другие ребята приставали к Питеру?

– Постоянно, – ответил Дерек. – Они называли нас слабаками и гомиками. Они поднимали нас за трусы. Когда мы шли по коридору, они ставили нам подножки или заталкивали в шкафчики. Или еще что-то в этом роде.

– Вы когда-нибудь говорили учителям об этом?

– Я говорил, но от этого становилось только хуже. Меня избили за то, что я наябедничал.

– Вы с Питером когда-нибудь говорили о том, что над вами издеваются?

Дерек покачал головой:

– Нет. Хорошо было общаться с тем, кто просто это понимает.

– Как часто это происходило… раз в неделю?

Он фыркнул.

– Скорее раз в день.

– Только с вами и с Питером?

– Нет, были и другие ребята.

– Кто издевался чаще всего?

– Спортсмены, – ответил Дерек. – Мэтт Ройстон, Дрю Джирард, Джон Эберхард…

– А девочки принимали в этом участие?

– Да, те, которые смотрели на нас, словно на насекомых, – сказал Дерек. – Кортни Игнатио, Эмма Алексис, Джози Корниер, Мэдди Шоу.

– И что вы делаете, когда вас толкают в шкафчики?

– Ну, отбиваться нельзя, потому что они сильнее, и помешать им невозможно… поэтому нужно просто перетерпеть.

– Будет ли справедливо утверждать, что эта группа – Мэтт и Дрю, и Кортни, и Эмма, и остальные – к одному человеку цеплялась чаще, чем другим?

– Да, – сказал Дерек, – к Питеру.

Дерек увидел, что адвокат Питера возвращается на свое место рядом с клиентом, а леди прокурор встала и начала говорить снова.

– Дерек, вы сказали, что к вам тоже приставали.

– Да.

– Вы не помогали Питеру делать взрывчатое устройство, так?

– Не помогал.

– Вы не помогали Питеру взламывать телефонные и компьютерные линии Стерлинг Хай, чтобы, когда начнется стрельба, никто не смог вызвать помощь, так?

– Не помогал, – ответил Дерек.

Прокурор подошла еще на шаг.

– Вы никогда не планировали, как Питер, пробраться в школу и убить людей, которые больше всех обижали вас, правда, Дерек?

Дерек повернулся к Питеру и ответил, глядя ему прямо в глаза:

– Нет, – сказал он. – Но иногда я об этом жалею.

Работая акушером, Лейси время во времени случайно встречала своих бывших пациенток в магазине, в банке, на стоянке. Они демонстрировали своих уже трех-, семи-, пятнадцатилетних детей.

– Посмотрите, как у вас все хорошо получилось, – иногда говорили они, словно от того, как ребенок появится на свет, зависит, кем он станет.

Она не была уверена в своих чувствах, когда столкнулась лицом к лицу с Джози Корниер. Они весь день играли в виселицу, и по иронии судьбы, учитывая положение ее сына, она все время выигрывала. Лейси знала Джози с рождения. Она не только помогла ей когда-то появиться на свет, но и знала ее как маленькую девочку, подругу Питера. Поэтому в какой-то момент она всей душой ненавидела Джози, хотя даже Питер, похоже, этого не чувствовал. За то, что у нее хватило жестокости бросить ее сына. Возможно, Джози и не была причастна к издевательствам, через которые Питеру пришлось пройти в средних и старших классах, но она и не вмешивалась, что, с точки зрения Лейси, делало ее не менее виновной.

Но оказалось, что Джози Корниер превратилась в красивую молодую девушку, спокойную, задумчивую. Совсем не похожую на принадлежавших к элите школы Стерлинг Хай пустоголовых, бездушных девушек, которые гуляли по центральной улице Нью Гемпшира и всегда напоминали Лейси паучих, ищущих очередную жертву. Лейси удивилась, когда Джози засыпала ее вежливыми вопросами о Питере: Нервничал ли он перед судом? Тяжело ли ему находиться в тюрьме? Не издеваются ли над ним там?

– Ты бы написала ему письмо, – предложила ей Лейси. – Я уверена, он бы обрадовался.