– Конечно.

– А установить взрывчатку?

– Да.

– А зарядить оружие?

– Да.

– А выстрелить из этого оружия?

– Разумеется.

– И все это время человек не осознавал бы, что делает?

– Да, мистер МакАфи, – сказал Кинг, – именно так.

– Как вы считаете, когда Питер пришел в такое состояние?

– Во время наших бесед Питер рассказал, что в то утро, шестого марта, он встал рано и хотел проверить интернет-сайт с отзывами о его видео-игре. Случайно он открыл старый файл – электронное письмо, которое он отправил Джози Корниер, раскрывающее его чувства к ней. Это было то самое письмо которое за несколько недель до этого разослали по всей школе и которое послужило причиной еще большего унижения, когда в столовой с него стянули брюки. Питер говорит, что после того как он увидел это письмо, он больше ничего не помнит.

– Я постоянно открываю старые письма по неосторожности, – сказал Джордан, – но это не приводит меня в состояние диссоциации.

– Компьютер всегда был для Питера безопасным оазисом с помощью этого приспособления он создавал свой уютный мир. Мир, населенный людьми, которые его ценят и которых он контролирует, чего нет в реальной жизни. И когда эта безопасная зона вдруг стала еще одним местом, где его унижают, это спровоцировало состояние диссоциации.

Джордан скрестил руки на груди, входя в роль «адвоката дьявола [27] ».

– Ну не знаю… мы говорим об электронной почте. Можно ли вообще сравнивать психологические травмы жертвы буллинга с состоянием ветеранов, воевавших в Ираке, или людей, выживших одиннадцатого сентября?

– Говоря о ПТСР, следует помнить, что травматические события оказывают на разных людей разное влияние. Например, для некоторых причиной возникновения ПТСР может стать жестокое изнасилование. А для кого-то будет достаточно даже кратковременного ощупывания. Независимо от того, что стало травматическим событием – будь то война, нападение террористов, сексуальное насилие или буллинг, – важно эмоциональное состояние субъекта на тот момент.

Кинг повернулся к присяжным.

– Возможно, вы слышали, о синдроме избитых жен, например. Для постороннего наблюдателя кажется нелогичным то, что женщина – даже если она на протяжении многих лет подвергалась насилию – убивает мужа, когда тот крепко спит.

– Возражение, – сказала Диана. – Вы здесь видите жену, подвергавшуюся насилию?

– Разрешаю, – ответил судья Вагнер.

– Даже если женщина, жертва семейного насилия, и не подвергается угрозе в данный момент, психологически она уверена, что угроза есть. Из-за того, что женщина постоянно подвергается насилию, она начинает страдать от ПТСР. Она живет в постоянном страхе, что что-то произойдет, что будет происходить постоянно, и это заставляет ее взять оружие, несмотря на то что в этот момент ее муж храпит. Для нее он все равно представляет непосредственную угрозу, – сказал Кинг. – Ребенок, страдающий от ПТСР, как Питер, боится, что в конце концов те, кто над ним издеваются, его убьют. Даже если этот человек в данный момент не толкает его, не бьет, это может произойти в любую секунду. Таким образом, как и женщина, подвергавшаяся домашнему насилию, он начинает действовать, хотя в тот момент – для вас и для меня – причин для нападения нет.

– Разве возможно, что никто не заметил нерационального поведения? – спросил Джордан.

– Возможно. Ребенок, страдающий ПТСР, предпринимал неудачные попытки получить помощь, а поскольку издевательства продолжались, он перестал обращаться за ней. Он социально отделился, потому что не был уверен, что следующее взаимодействие не приведет к очередным издевательствам. Возможно, он даже думал о самоубийстве. Он убежал в выдуманный мир, где он главный. Но поскольку он возвращался туда все чаще и чаще, ему стало тяжело отделить этот мир от реальности. Во время акта насилия ребенок с ПТСР может вернуться в состояние измененного сознания – диссоциация от реальности, благодаря которой он не чувствует боли или унижения во время инцидента. Я считаю, что именно это и произошло с Питером шестого марта.

– Несмотря на то что никого из тех, кто над ним издевался рядом не было, когда на экране появилось то письмо?

– Правильно. Питера всю жизнь били, запугивали, угрожали ему, и он дошел до того состояния, когда решил, что эти ребята его убьют, если он ничего не предпримет. Это письмо спровоцировало состояние диссоциации, и когда он отправился в Стерлинг Хай и начал стрелять, он абсолютно не понимал, что делает.

– Сколько времени продолжается состояние диссоциации?

– По-разному. Скорее всего, Питер пребывал в таком состоянии несколько часов.

– Часов? – переспросил Джордан.

– Конечно. Во время выстрелов не было ни одного момента, который подтвердил бы, что его действия были осознанными.

Джордан повернулся к прокурору.

– Мы все видели видеозапись, на которой Питер сразу же после выстрелов в столовой сел за стол и съел целую миску хлопьев. Это вписывается в ваш диагноз?

– Да. Честно говоря, это самое яркое доказательство, что Питер в тот момент находился в состоянии диссоциации. Перед нами мальчик, который абсолютно не осознает тот факт, что вокруг него одноклассники, которых он либо убил, либо ранил, либо заставил спасаться бегством. Он садится и не спеша, спокойно насыпает рисовые хлопья в миску, не реагируя на кровь вокруг.

– А как насчет того факта, что многие из пострадавших ребят не принадлежали к тем, кого обычно называют «популярными»? Среди жертв Питера были и дети с особыми потребностями, и отличники, и даже один учитель.

– Опять же, – сказал психиатр, – мы говорим о нерациональном поведении. Питер не просчитывал свои действия. На момент выстрелов он отделился от реальности происходящего. Любой, кто в течение тех девятнадцати минут попадался на его пути, рассматривался им как потенциальная угроза.